Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Директор вернулся во второй половине дня и сообщил, что высшее руководство в принципе одобрило идею памятника.

Валенса объявил, что забастовка будет продолжаться, пока не будут удовлетворены все требования.

И потом он добавил, словно это только что пришло ему в голову, что бастующие хотят обсудить создание свободных независимых профсоюзов.

Ага, это становится по-настоящему интересно, — подумала Таня.

В пятницу после обеда Камерон Дьюар поехал в Старый город Варшавы.

Марио и Олли следовали за ним. Большая часть Варшавы была разрушена до основания во время войны. Город отстроили заново, проложили прямые улицы с тротуарами и возвели современные здания. Такая планировка не годилась для тайных встреч и контактов. Архитекторы и строители стремились воссоздать Старый город с его булыжными мостовыми и хаотичной застройкой. Правда, они немного перестарались: прямые грани, стандартные сооружения, свежая краска — все это выглядело как декорации для киносъемки. Тем не менее окружающая обстановка там была более подходящей для тайных агентов, чем в остальной части города.

Камерон оставил машину и пошел к высокому дому. На втором этаже находился варшавский аналог «Шелковых ручек». Камерон там был постоянным клиентом, до того как встретил Лидку.

В большой комнате сидели девушки в нижнем белье, смотрели телевизор и курили. При появлении Камерона встала пышная блондинка. Ее халат распахнулся, и он мельком увидел округлые бедра и кружевное белье.

— Здравствуй, Кристек, ты не доказывался две недели.

— Привет, Пела.

Камерон подошел к окну и посмотрел на улицу. Как обычно, Марио и Олли сидели в баре напротив, пили пиво и разглядывали проходивших мимо девушек в летних платьях. Они уже знали, что он пробудет там, по крайней мере, полчаса или, может быть, час.

Пока все шло хорошо.

Пела спросила:

— Что такое? За тобой следит женушка?

Другие девушки засмеялись.

Камерон достал деньги и дал Пеле обычную плату за ручную работу.

— Сделай мне сегодня одолжение, — сказал он. — Мне нужно выйти через черный ход.

— А сюда явится твоя женушка и устроит нам скандал?

— Это не жена, а муж моей девушки. Если он подымет шум, предложи ему сделать бесплатно то, что ты делаешь мне. Я заплачу.

Пела пожала плечами.

Камерон спустился по черной лестнице и вышел во двор, довольный. Он ушел от своих преследователей, и они не догадались об этом. Он вернется менее чем через час и выйдет через парадную дверь. Они и знать не будут, что он куда-то отлучался.

Он быстро пересек Рыночную площадь Старого города и по Свентоянской улице дошел до костела Святого Иоанна Крестителя, который был разрушен во время войны, а потом восстановлен. Агенты СБ больше не следили за ним, но они могли следить за Станиславом Павляком.

В отделении ЦРУ в Варшаве долго обсуждали проведение этого контакта. Продумывали каждый шаг.

У костела Камерон увидел своего босса Кита Дорсета. Сегодня он был в сером мешковатом костюме из польского магазина, который он надевал только при проведении слежки. Из кармана пиджака торчала кепка. Это означало, все чисто. Если быкепка была надета, это значило бы, что СБ в костеле и контакт отменяется.

Камерон вошел через готический главный вход западного фасада. Величественная архитектура и атмосфера святости усиливали важность предстоящего события. Сейчас должен состояться контакт с информатором противника. Это был решающий момент.

Если все пройдет успешно, будет положено уверенное начало его карьере в качестве агента ЦРУ. Если сорвется, он незамедлительно снова окажется за столом в Лэнгли.

Камерон представил дело так, будто Стас не стал бы встречаться ни с кем, кроме него. Цель этой уловки заключалась в том, чтобы создать Киту трудности в отправке Камерона домой. Кит путал все карты с Лидкой, хотя проверка показала, что она не связана с СБ и даже не является членом компартии. Однако если Камерону удастся завербовать польского полковника, этот успех укрепит его позиции и он сможет открыто не подчиняться Киту.

Он огляделся, чтобы убедиться, нет ли в соборе агентов тайной полиции, но, кроме туристов, молящихся и священнослужителей, он никого не заметил.

Он пошел по северному приделу до часовни, где находилось известное распятие XVI столетия. Перед ним стоял красивый польский офицер, вглядывавшийся в лицо Христа. Камерон встал рядом с ним. Они были одни.

Камерон заговорил по-русски:

— Это первый и последний разговор между нами.

Станислав ответил на том же языке:

— Почему?

— Слишком опасно.

— Для вас?

— Нет, для вас.

— Как мы будем поддерживать связь? Через Таню?

— Нет. И отныне ничего не говорите ей о ваших отношениях со мной. Выведите ее из игры. Вы можете и дальше спать с ней, если это то, что вас с ней связывает.

— Спасибо, — с иронией сказал Станислав.

Камерон пропустил это мимо ушей.

— На какой машине вы ездите?

— Зеленый «сааб-99». — Он назвал номер государственного знака.

Камерон запомнил его.

— Где вы оставляете машину на ночь?

— На улице Ивана Ольбрахта, рядом с домом, в котором я живу. Оставляйте машину со слегка приспущенным стеклом. Мы просунем в