Женитьба по-балтийски - Анатолий Азольский

А лейтенант сидел и слушал, слушал и сидел. Усмехнулся, когда подчиненные начфина обозвали его эстонцем, приведя убедительные доводы: эти архангельские поморы и эсты — из одного корня, одна нация.

Начфин все-таки выдохся. И ОКОС пощипывал его напоминаниями. Окошечко кассы открылось, ласковый голосочек колокольчиком прозвенел в коридоре, пальчики с маникюром придвинули Алныкину денежную ведомость.

— А почему не выписаны подъемные на жену?.. Алныкина Леммикки Ивиевна. Через два "м" и два "к".

На удар начфин ответил хлестким ударом:

— Где справка, что она выписалась?

Документ, из которого явствовало, что Алныкина Леммикки Ивиевна уже не жительница Таллина, был тут же предъявлен, и ведомость пополнилась еще одной фамилией, а деньги — получены.

Только теперь Алныкин сказал жене, что ехать придется не в Порккала-Удд, а подальше, в Североморск. Отнюдь не обескураженная Леммикки прибавила к багажу еще один ящик, с посудой. Детские вещи она упаковала раньше.

В Ленинград выехали ночным поездом, проводы были короткими, малолюдными.

Убита горем Лилли Кыусаар взяла с дочери клятву: дети будут воспитаны по-эстонски и никогда не забудут о своем эстонстве. Алныкин похлопал по плечу Иви Йыги: «Не хнычь, батя, все образуется…» Майор Синцов мелькнул на перроне, окруженный свитой из патрулей. Человека этого так недоставало Алныкину в последние месяцы! Хотелось бы услышать от него суровое предупреждение: забудь обо всем, лейтенант, не было никаких допросов, никто твою жену не пытался арестовать, это все буржуазная пропаганда, вранье американского радио!

Настя Горошкина сдавала в Тарту экзамены, и предполагалось, что на узловой станции Тапа она подойдет к вагону. Но напрасно озиралась на перроне Леммикки, подруга так и не появилась.

Все уже в прошлом. Может быть, и к лучшему?..