Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Дейв вез ее через вестибюль, служивший гардеробной, где на каждом платяном крючке висела розовая лента в виде петли, на которую члены палаты должны были вешать свои мечи. Палата лордов даже не пыталась делать вид, что идет в ногу со временем.
Секс между мужчинами в Англии считался преступлением, и каждый год сотни мужчин, занимавшиеся этим, преследовались судебным порядком, заключались в тюрьму и — что хуже всего — подвергались унижению в газетах. Обсуждавшийся сегодня законопроект предусматривал легализацию гомосексуальных актов по согласию между взрослыми в частной жизни.
Вопрос был спорным, и у большой части общественного мнения был непопулярным, но наметилась тенденция в пользу изменения законодательства. Англиканская церковь решила не противиться таким изменениям. Она продолжала считать гомосексуальные связи грехом, но согласилась не трактовать их преступлением. Появился шанс принятия законопроекта, но его сторонники опасались обратной реакции в последнюю минуту — из-за решимости Этель голосовать.
Она спросила Дейва:
— Почему тебе так хочется, чтобы я присутствовала на дебатах? Ты никогда особенно не интересовался политикой.
— Наш барабанщик Лу — гей, — ответил Дейв, использовав американское словечко. — Однажды я был с ним в пабе под названием «Золотой рог», когда туда заявилась полиция. Меня так возмутило поведение полицейских, что с тех пор мне хотелось каким-то образом показать, что я на стороне гомосексуалистов.
— Молодец, — сказала Этель и добавила с язвительностью, характерной для ее преклонных лет: — Я рада, что ты полностью не утратил мятежный дух своих предков под влиянием рок-н-ролла.
«Плам Нелли» стали популярными, как никогда раньше. Они выпустили «концепт-альбом» под названием «Для вашего удовольствия сегодня вечером», в который вошли произведения разных групп и различного жанра — старый мюзик-холл, фольклор, блюзы, свинг, церковное песнопение, «мотаун» — и все в исполнении «Плам Нелли». По всему миру он раскупался миллионами экземпляров.
Полицейский помог Дейву поднять кресло-каталку на один лестничный пролет. Дейв поблагодарил его, подумав, а не участвовал ли он в налете на гей-клуб. Они добрались до вестибюля палаты лордов, и Дейв подкатил Этель до самого порога палаты.
Этель задумала это и получила согласие лидера палаты лордов на ее появление в кресле-каталке. Но Дейву не разрешалось вкатить ее, так что они ждали, когда кто-нибудь из ее друзей увидит ее и заменит Дейва.
Дебаты уже начались. Лорды сидели на красных кожаных скамейках по обеим сторонам зала, убранство которого казалось диковинным, как дворца в диснеевском фильме.
Выступал один из лордов, и Дейв решил послушать.
— Данный законопроект — это хартия гомосексуалистов, и он будет потворствовать самым отвратительным созданиям — мужчинам-проституткам, — с пафосом говорил лорд. — Он будет усиливать соблазны юности.
«Странно, — подумал Дейв. — Неужели этот тип полагает, что все мужчины гомосексуалисты, но большинство просто не поддаются искушению?»
— Это не значит, что я не сочувствую несчастному гомосексуалисту, равно как это не значит, что я не сочувствую тем, кто попал в его сеть.
Попал в его сеть? Какая несусветная чушь, подумал Дейв.
На стороне лейбористов кто-то встал, подошел к креслу-каталке Этель и взялся за ручки. Дейв вышел из палаты и по лестнице поднялся на галерею для зрителей.
Когда он нашел место и сел, выступал другой лорд.
— В одной из популярных воскресных газет на прошлой неделе появился репортаж, который некоторые из ваших светлостей, должно быть, видели, о гомосексуальной свадьбе в стране, находящейся на континенте. — Дейв читая об этом в «Ньюс оф де уорлд». — По моему мнению, газету можно поздравить с освещением отвратительного события. — Как свадьба может быть отвратительным событием? — Я только надеюсь, что если этот законопроект обретет статус закона, подобного рода мероприятия будут бдительным оком. Я не думаю, что такие вещи могли бы происходить у нас в стране, но это возможно.
Дейв подумал, где они выкапывают этих динозавров?
Хорошо, что не все пэры были такими. Встала седовласая женщина с внушительным видом. Дейв видел её в доме матери: ее звали Дора Гейтскежл. Она сказала:
— Мы как общность замалчиваем много извращений в отношениях между мужчинами и женщинами в частной жизни. Закон к этому очень терпим, а общество попросту закрывает на это глаза, — Дейв насторожился. Что она знает об извращениях между мужчинами и женщинами? — К мужчинам, родившимся гомосексуалистами, или оказавшимися таковыми в силу определенных условий, или склоненных к такому извращению, должна быть проявлена терпимость в той же мере, в какой она проявляется ко всем другим так называемым извращениям между мужчинами и женщинами.
Молодец Дора, подумал Дейв.
Но больше всего ему понравилась другая седовласая пожилая женщина с озорным блеском в глазах. Она тоже бывала гостьей в их доме на Грейт-Питер-стрит. Ее звали Барбара Вуттон.
После выступления одного из лордов, долго распространявшегося о содомии, она внесла долю иронии:
— Я спрашиваю себя, чего боятся противники этого закона. Им не нужно бояться, что отвратительные деяния будут навязаны их вниманию, поскольку эти акты будут легализованы только в том случае, если они совершаются в частной жизни. Им не нужно опасаться развращения молодежи, поскольку эти акты будут легализованы, только если они совершаются взрослыми по обоюдному согласию. Я могу только предположить, что противники законопроекта боятся, что их воображение подвергнется мучениям под воздействием представлений того, что где-то что-то происходит.
В ее словах содержался намек на тех мужчин, которые пытались придать криминальный характер гомосексуализму, чтобы взять под контроль свою игру воображения. Догадавшись об этом, Дейв вслух рассмеялся, и тут же распорядитель сказал ему вести себя тихо.
Голосование проводилось в половине
