Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

потом плавать. Здесь, на даче, он будет делать первые смелые шаги, потом забираться на дерево в саду, потом заниматься спортом, потом юношей будет очаровывать девушек в деревне.

В доме давно никто не жил, и они распахнули все окна, затем принялись вытирать пыль и подметать полы. В дополнение к имеющимся в доме вещам они начали составлять список предметов, которые привезут в следующий раз: приемник, самовар, ведро.

— Летом я могла бы приезжать сюда с Гришей в пятницу утром, — сказала Нина. Она мыла в раковине керамические миски. — А ты приезжал бы к нам в пятницу вечером или в субботу утром, если придется задерживаться на работе.

— Ты не будешь бояться ночевать здесь одна? — спросил Димка, соскабливая пригоревший жир с кухонной плиты.

— Ты знаешь, я не трусиха.

Гриша заплакал, проголодавшись, и Нина села кормить его. Димка решил ознакомиться с окрестностями. Нужно будет поставить забор в конце участка, подумал он, чтобы Гриша не упал в ручей. Он не глубокий, но Димка где-то читал, что ребенок может утонуть, если вода глубиной десять сантиметров.

Калитка в стене вела на соседний участок. Димке захотелось узнать, кто там живет. Калитка не была закрыта, и он вошел в нее. Он оказался в небольшой роще. Продолжая идти дальше, он заметил впереди большой дом. Димка предположил, что в его даче когда-то жил садовник, служивший в большом доме.

Не желая больше расхаживать по чужой земле, он повернулся назад и увидел перед собой солдата в форме.

— Вы кто? — спросил он.

— Дмитрий Дворкин. Я переезжаю в соседний дом.

— Вам повезло. Это конфетка.

— Я просто знакомился с округой. Надеюсь, я не нарушил чье-либо уединение.

— Вам лучше оставаться на своей территории за той стеной. Это дача маршала Пушного.

— А! — воскликнул Димка. — Пушной? Он друг моего деда.

— Тогда понятно, как вам досталась дача, — сказал солдат.

— Да, — согласился Димка и слегка встревожился. — Вполне возможно.

Глава 34

Квартира Джорджа занимала верхний этаж в высоком узком доме викторианского стиля недалеко от Капитолийского холма. Он предпочитал такие дома современным зданиям, потому что ему нравились просторные комнаты XIX века. Там были кожаные кресла, проигрыватель с высоким качеством воспроизведения звука, много книжных полок, одноцветные матерчатые жалюзи на окнах вместо вычурных штор.

Все это выглядело даже лучше в присутствии Верины.

Он любил смотреть, как она что-то делает у него в доме: сидит на диване и скидывает туфли, делает кофе в бюстгальтере и трусиках, стоит обнаженная в ванной и чистит свои идеальные зубы. Больше всего ему нравилось смотреть, как она спит в его постели, как сейчас, приоткрыв мягкие губы, со спокойным очаровательным лицом, откинув назад длинную гибкую руку, так что видна ее ужасно сексуальная подмышка. Он наклонился над ней и поцеловал в это место. Она промурлыкала, но не проснулась.

Верина останавливалась у него каждый раз, когда приезжала в Вашингтон, что случалось раз в месяц. И тогда Джордж сходил с ума. Он хотел ее постоянно. Но она не хотела бросать работу у Мартина Лютера Кинга в Атланте, а Джордж не мог оставить Бобби Кеннеди. Вот они и застряли в тупике.

Джордж встал с постели и пошел обнаженным на кухню. Он поставил кофейник на плиту и подумал о Бобби, который ходил в одежде брата, часто бывал на кладбище с Жаклин и, стоя у могилы, держал ее за руку, и забросил свою политическую карьеру.

Общественность хотела видеть Бобби на посту вице-президента. Президент Джонсон не предлагал Бобби выставить свою кандидатуру в паре с ним на выборах в ноябре, но и не отказывался от него. Они недолюбливали друг друга, но это не исключало возможности их совместных действий в борьбе за победу демократов.

Так или иначе, Бобби нужно было сделать лишь небольшое усилие, чтобы стать другом Джонсона. Мелкое подхалимство на него хорошо действовало. Джордж и Скип Диккерсон, который был близок к Джонсону, придумывали, что можно подстроить званый ужин для Джонсона у Бобби и Этель в Хикори-Хилл; несколько теплых рукопожатий на виду у всех в Капитолии; речь Бобби, в которой он скажет, что Линдон — достойный последователь его брата. Все это легко осуществить.

Джордж надеялся, что из этого что-нибудь получится. Предвыборная кампания могла бы вывести Бобби из горестного ступора. Да и самого Джорджа радовала перспектива поработать во время президентской предвыборной кампании.

Бобби мог сделать нечто особенное из малозначимого поста вице-президента, точно так же, как он кардинально изменил роль министра юстиции. Он стал бы активно воплощать в жизнь то, во что он верил, к примеру, права человека.

Но сначала нужно как-то реанимировать Бобби.

Джордж налил две кружки кофе и вернулся в спальню.

Прежде чем залезть под одеяло, он включил телевизор. Телевизоры у него стояли в каждой комнате, как у Элвиса: ему было не по себе, если он слишком долго не слышал новости.

— Посмотрим, кто победил на праймериз республиканской партии в Калифорнии, — сказал он.

— Ты такой романтик, дорогой. Умереть не встать, — сонно проговорила она.

Он засмеялся. Она часто вызывала у него смех. Это было лучшее в ней.

— Кого ты пытаешься обмануть? — спросил он. — Ты же сама хочешь посмотреть новости.

— Ты прав. — Она села в кровати и отпила глоток кофе. Простыня спала с нее, и Джорджу пришлось перевести взгляд на