Весь Роберт Маккаммон в одном томе - Роберт Рик МакКаммон

день, Роджер лежал мертвым с открытыми глазами, а за день до этого он шутил. Знаете, что сказал этот сумасшедший Лерой? Он сказал: «Расти, давай мы с тобой придадим этому сукину сыну счастливое лицо, прежде чем отправим его!» Итак, мы загримировали его, но это было невежливо, о, нет! — Расти потряс головой. — Мы любили этого старого заводного парня. Мы просто сделали ему лицо, которое было для него удобнее всего. Потом я и Эдди Роско отнесли его и похоронили. Кажется, я помогал рыть до сотни могил в неделю, пока наконец не остался только я и Лерой. — Он слабо улыбнулся, глядя мимо Джош и Свон в угол. — Хорошо выглядишь, старина! Черт, до этого я не думал, что надолго останусь один!

— Здесь нет никого, кроме вас? — спросила Свон.

— Только я. Я — последний из «Цирка Райделла». — Он посмотрел на Джоша. — И кто же победил?

— Кто победил в чем?

— В войне. Кто выиграл войну? Мы или русские?

— Я не знаю. Если Россия похожа на то, что мы со Свон видели… Да поможет Бог и тем людям тоже.

— Ну, это была борьба с огнём с помощью огня, — сказал Расти. — Это то, о чем мне говорила мама. Борись с огнём с помощью огня. Так что в этом может быть и нечто хорошее: может быть, все сбросили все свои бомбы и боезапасы, и больше их не будет. Оружие просто довело борьбу до конца, а старый мир по-прежнему здесь, не так ли?

— Да, — согласился Джош. — Мир по-прежнему здесь. И мы тоже.

— Я полагаю, мир изменится немного. Я имею в виду, если везде так же, как здесь, то предметы роскоши должны все же в некоторой сохраниться.

— Забудь о роскоши, — сказал ему Джош. — Этот вагон и эта плита — роскошь, дружище.

Расти ухмыльнулся, демонстрируя дыру, где был зуб.

— Да, у меня здесь настоящий дворец, правда? — Он несколько секунд смотрел на Свон, потом встал, подошел к вешалке и взял с нее черный бархатный пиджак от костюма. Он подмигнул ей, скинул свой грубый хлопчатобумажный пиджак и одел черный бархатный. Из его грудного кармана торчал носовой платок. — Я скажу вам, что есть здесь все же кое-что, что никогда не изменится, маленькая леди. Магия. Вы верите в магию, дорогая?

— Да! — сказала она.

— Хорошо! — он взмахнул белым носовым платком, и внезапно в его руке оказался букет ярко раскрашенных бумажных цветов. Он предложил их Свон. — Вы похожи на леди, которая могла бы оценить прекрасные цветы. Конечно, было бы неплохо полить их! Если цветы не поливать, они могут просто завянуть. — Он вытянул другую руку вперёд, повернул свое запястье в воздухе, и в руках у него оказался маленький красный пластиковый кувшин. Он наклонил его над цветами, но вместо воды струйка желтой пыли высыпалась из него и упала на пол. — О, — сказал Расти, притворяясь разочарованным. Потом глаза его вспыхнули. — Ну, может быть это волшебная пыль, маленькая леди! Конечно! Волшебная пыль сохранит цветы живыми так же хорошо, как и вода! Что вы думаете?

Свон улыбнулась, хотя труп в углу заставлял ее вздрагивать.

— Конечно, — сказала она. — Я тоже так думаю.

Расти взмахнул своей худой рукой в воздухе перед лицом Свон. Она увидела, как между его пальцами внезапно появился красный шарик, и потом другой шарик вырос между его большим пальцем и указательным. Он взял по шарику каждую руку и начал подбрасывать их в воздух, перебрасывая из руки в руку.

— Кажется, мы еще что-то забыли, не так ли? — спросил он ее, и пока когда шарики были в воздухе, он протянул правую руку к уху Свон. Она услышала мягкое «поп», и его рука вернулась с третьим красным шариком. Он стал жонглировать всеми тремя. — Вот так. Хочешь, я найду у тебя еще что-нибудь?

Она потрогала свое ухо.

— Как вы это делаете?

— Магия, — объяснил он. Он засунул один шарик в рот, потом второй, затем третий. Его пустая рука помахала в воздухе, и Свон видела, как горло Расти расширилось, когда он проглатывал шарики. — Очень вкусно, — сказал он. — Хочешь их попробовать? — он предложил ей ладонь: на ней были три красных шарика.

— Но я же видела, как ты съел их! — воскликнула Свон.

— Да, съел. А это еще три. Это то, чем я утоляю свой голод, понимаешь. «Греви Трейн» и волшебные шарики. — Его улыбка дрогнула, начала стираться. Его глаза взглянули на труп, и он опустил три шарика в карман. — Ладно, — сказал он, — я думаю, для одного дня магии достаточно.

— Вы великолепны, — сказал Джош. — Итак, вы клоун, маг и жонглер. А что вы еще можете?

— О, я принимал участие в езде на полудиких лошадях в родео. — Он снял бархатный пиджак и повесил его, как будто укладывая старого друга в кровать. — Был клоуном на родео. Был на карнавале поваром, готовящим быстрые блюда. Однажды работал на ранчо крупного рогатого скота. Знаток всех профессий, но ни в одной не мастер, я так полагаю. Но при этом я всегда любил магию. Венгерский маг по имени Фабриозо взял меня под свое покровительство, когда мне было шестнадцать, и научил меня мастерству. Сказал, что у меня такие руки, с которыми можно или лазить по карманам, или вытаскивать мечты из воздуха. — В глазах Расти плясал свет. — Этот Фабриозо был не просто магом, скажу я вам, да! Он разговаривал с духами — и они, уверяю вас, отвечали ему и делали то, что он им говорил!

— Это тоже магия? — Свон дотронулась до деревянного ящичка с резными ящерицами.

— Это был ящичек с фокусами Фабриозо. Теперь я храню в нем мой грим и другие вещи. Фабриозо привез его от какого-то мага из Стамбула. Знаете, где это? В Турции. А тот маг привез его из Китая, и потому я считаю, что он