Воин забвения. След бури - Счастная Елена

– Акромя отвара, вы тут больше ничего не пили? – напал он на соратников. – Мы же полночи…

Вдруг кметь замолк, встретив обескураженность на их лицах, и медленно опустился едва не мимо бревна.

– Ох, как… хорошо-то, – проговорил Олан, который смекнул всё раньше Ерута. – Что-то мнится мне: крепко мы вляпались. А с ним что? – кметь указал взглядом на Волота. – Он чего, как дурачок, по сторонам зыркает?

– А ты у него сам спроси, коль он тебя не покусает, – огрызнулась Млада.

– Это он ещё очухался слегонца. А то совсем ни петь, ни плясать был… – поддакнул Скурата и добавил, чуть погодя: – Знаете, что… Грести отсюда надо, пока мы тут все не сгинули. Коль воеводам так охота, пусть сами дорогу ищут.

– Не в темень же тащиться, – Ерут зло выплеснул остатки отвара в снег. – Заночевать придётся.

– Вот и будем на ночлег устраиваться, – кивнула Млада. – Дозор несём по очереди. За Волотом пригляд нужен. Мало ли, куда снова ринется. На рассвете возвращаемся в лагерь.

Парни согласно забурчали, поснимали с сёдел войлоки и одеяла, расстелили у костра. Даже одуревшего Волота кое-как уложили, а между делом всерьёз обсудили, не связать ли его на всякий случай. Думается, и без того не очень-то сладко им всем сегодня будет спаться. О себе это Млада могла сказать со всей уверенностью. Потому нести дозор она осталась первой.

Поначалу было тихо и безмятежно. Кмети всё же заснули, и по лесу разнёсся раскатистый храп Ерута, от которого будто бы даже покачивалось пламя костра. Млада сначала сидела, укутавшись в одеяло, и просто всматривалась в темноту между деревьями, затем принялась разглядывать вновь прояснившее тёмное небо. А там и вовсе встала и неспешно прошлась вокруг небольшого лагеря, краем глаза наблюдая за совсем притихшим Волотом. Тот, впрочем, не спал, но лежал смирно и бездумно смотрел на огонь.

Конец ознакомительного фрагмента.