Звездец - Вячеслав Перегудов

6. Каждая казнь, объявляется Днем Торжества Справедливости, проводится публично на городском стадионе. По окончании процедуры казни, проводятся народные гуляния в привлечением творческих коллективов города и городского общепита.

7. Лица, достигшие совершеннолетия, и являющиеся гражданами города, без уважительных причин отсутствующие на Дне Торжества Справедливости, приравниваются к членам семьи преступника, со всеми вытекающими последствиями. (см. п 5).

8. Лица присутствующие на ДТС, но не выказывающие радости, объявляются лицами с сомнительной внешностью.

Между проектами Ефрем Валентинович, как и любой, облобызанный ангелом, успевал делать много сложных и нужных дел. Он женился и родил сына. Сына назвали Иваном.

Ваня получился белобрысым и синеглазым, и похожим на отца только фамилией.

Он был смышлен и любознателен. Уже к пяти годам закидывал мать недетскими вопросами. Идут они, например, по улице им. Клары Цеткин, или Розы Люксембург, а Ваня остановится, и тянет мать за рукав.

– Чего? – удивляется мать.

– Почему забор?

– Как это почему?!..Забор – он от врагов. – отвечает мать.

– А почему забор кривой? От кривых врагов?

По причине катастрофического недостатка информации, и невозможности пополнения ее всегда чрезмерно занятыми родителями, мальчик быстро освоил чтение, и читал все подряд: от винных этикеток, до старых номеров журнала «Ежегодник иберийско-кавказского языкознания». Когда и этого стало не хватать, записался в городскую библиотеку. Было ему к тому времени четырнадцать полных лет.

– Что, в библиотеку ходил? – интересовался поп Сибирцев.

– Читаешь? Зря, Иван. Ибо, вопреки устоявшемуся мнению, что вся мудрость мира собрана в книгах, имею сказать, что и вся глупость мира собрана там же. И чего в них больше – вопрос весьма и весьма спорный. Ваня ничего не ответил, но внутренне почти согласился. Книги в библиотеке города Мухина были и вправду не очень.

Конец ознакомительного фрагмента.