Иштарианцы среди нас - Браулио Таварес

Стол расчищен, термос на месте, чашка вымыта и вытерта, печенье в вазочке… все готово. Лукас подходит к холодильнику и открывает морозильник, где немало иштарианцев пыталось спастись бегством, но закончило жизнь в бесплодных просторах Сибири, замерзнув насмерть.

Но (и это важно) многие все еще сидят на керамических стенках, цепляясь за свою драгоценную жизнь и молясь о том, чтобы их несчастья прекратились столь же внезапно, как и начались. Лукас подходит с сахарницей к раковине; возвращение к комнатной температуре слегка возбуждает их, словно в предпоследней главе они заметили краткое ослабление ментального давления, которое новорожденные земляне стали возвращать им с процентами. Да-да, нечего и надеяться, что пройдет время и лишь потом спасители человечества вырастут и организуются; все должно произойти быстро, пока они еще младенцы. Они даже не будут сознавать, что спасают мир: их разумы подобны щиту, прикрываясь которым, они начнут битву за недавно обретенные жизни; они станут отражать ментальные волны иштарианцев, как зеркало отражает свет. Точно! Отражать и даже усиливать, как изогнутое зеркало… у таких зеркал есть особое название, надо будет заглянуть в словарь… они сводят воедино попадающие на них световые лучи и превращают в концентрированный смертоносный пучок любые направленные на них излучения.

Вот такой конец ждет всех захватчиков, думает Лукас, поднося наклоненную сахарницу к крану и осторожно пуская на ее наружные стенки струю воды. Несколько выбившихся из сил иштарианцев ухитряются избежать новой опасности, обрушившейся на них подобно обезумевшей Ниагаре, и забираются обратно в сахарницу; их крошечное коллективное сознание подсказывает им вернуться туда, где они чувствовали себя в безопасности, и их наиболее опытные воины, несомненно, указывают остальным на неоспоримый факт того, что, по каким-то космическим причинам, внутренность сахарницы не затронута смертоносным потоком. Лукас наблюдает за бегством чужаков, выключает воду, возвращается к столу и наливает себе кофе. Потом берет ложку и начинает переносить горки белых кристаллов в огромную дымящуюся емкость, откуда доносится запах горьковатого напитка и куда падают последние иштарианцы, издавая телепатические крики и вопли — но напрасно, потому что разум человека есть опаснейшие джунгли, где любой пришелец становится легкой жертвой и где царствует лишь сам человек.

Перевел с английского Андрей Новиков