Нулевой пассажир - Олег Лесников

— Умею, то есть понимаю, ну, это по-русски, — выдавил я из себя, понимая, что это звучит совершенно по-дурацки. И спросил: — А как вас зовут?

— Маруся, — ответила она и звонко рассмеялась. — Какой вы, право, смешной и… хороший, — отсмеявшись, добавила она уже грустно.

После этих слов я почувствовал, что начинаю стремительно терять голову.

— А знаете что, — совсем тихо, заговорщическим тоном сказала она, — давайте выпьем шампанского. За знакомство, а? Вас как зовут?

— Артем, — ответил я и опять замолчал.

— Очень приятно, будем знакомы, — пропела она нежным голосом и протянула мне свою маленькую узкую ладошку.

Я осторожно, одними пальцами, пожал ее. И окончательно понял, что пропал. Рука у нее была нежная и теплая, а еще какая-то бархатистая на ощупь.

— Ну что же вы, Артем, мы будем пить шампанское, или вы предпочитаете напитки покрепче?

— Да, сейчас. — Я зачем-то привстал в кресле, но тут же сел обратно. Нажал кнопку вызова бортпроводника. Она мгновенно материализовалась перед нами, будто из-под земли.

— Что вам принести? Вот карта вин, — приятным голосом сказала бортпроводница, безошибочно угадав наше желание, и протянула нам по цветному буклету.

— Спасибо, — ответил я, — принесите, пожалуйста, два бокала шампанского.

— Полусладкое, сухое, брют? — мгновенно отреагировала она.

Я вопросительно посмотрел на Марусю.

— Полусладкое, пожалуйста, — ответила она за меня своим ангельским голоском.

Мы выпили по бокалу, потом попросили принести еще, незаметно перешли на «ты», и окружающий мир засиял для меня совсем другими, яркими красками.

— А в каком отеле ты остановишься? — вдруг спросила она, когда мы уже подлетали к аэропорту назначения.

— А ты? — быстро, намного быстрее, чем следовало, ответил я вопросом на вопрос и тут же чертыхнулся про себя. Задай я этот вопрос хотя бы секундой позже, он бы имел совершенно другой эмоциональный окрас.

И Марусина реакция, конечно же, не заставила себя долго ждать:

— Не хочешь — не говори, — сразу по-детски надула она свои коралловые губки. — Я, например, буду жить в «Клеопатре». Мне скрывать нечего.

Отвечать на этот на первый взгляд совершенно невинный вопрос мне действительно не хотелось. И на то имелись две очень веские причины. Во-первых, информация о местах проживания наших сотрудников была не то чтобы секретной, но по служебной инструкции разглашению не подлежала, а во‑вторых, на время наших зарубежных командировок Росавиация оплачивала нам проживание в отелях не выше четырех звезд. А проживать в четырех звездах в Египте, по мнению Маруси, было стремно. Она сама так сказала. И если до этого я старательно набирал в наших отношениях очки, то сейчас реально рисковал попасть в разряд последних лузеров. Можно было, конечно, соврать и назвать самый крутой отель в Шарме, но этот вариант прокатывал лишь в том случае, если бы я не планировал больше встречаться с Марусей. Но в том-то все и дело, что я планировал. Еще как планировал! Меня тянуло к ней, как магнитом. Я грустно вздохнул и нехотя признался:

— Tamra Beach Resort.

— Да ладно! — неожиданно воскликнула она в порыве нешуточных эмоций и даже несильно ударила меня своим маленьким кулачком по коленке, — я же там отдыхала в прошлом году. Пять звезд взять не удалось, все было уже забронировано на месяц вперед. Пришлось поселиться в «Тамре». Но я не на секунду потом не пожалела. Правда. Очень хороший отель. Я бы даже поставила ему 4+.

Я облегченно выдохнул. Кажется, на этот раз пронесло. Какая все-таки замечательная девушка эта Маруся!

Как с ней легко и приятно общаться. Даже просто вот так сидеть в самолете рядышком, пить ледяное шампанское и говорить милые глупости.

— Дамы и господа, наш самолет начинает снижение. Пристегните привязные ремни, — глубоким грудным голосом сначала по-русски, а затем по-английски поставила нас в известность стюардесса и, покачивая бедрами, степенно удалилась на переднюю кухню.

— Ну вот и долетели, слава богу, — грустно проговорила Маруся, сосредоточенно копаясь в сумочке.

Наконец шасси коснулись взлетно-посадочной полосы, самолет ощутимо тряхнуло, и в салоне тут же раздались жидкие аплодисменты.

— А давай обменяемся телефонами, — предложил я.

— Конечно, диктуй свой номер, я тебе сейчас наберу, — сразу согласилась Маруся, включая свой мобильник.

Я продиктовал номер, дождался входящего звонка и занес Марусин номер в телефонную книгу.

Международный аэропорт, Шарм-эш-Шейх

Наконец самолет остановился, и пассажиры потянулись к выходу. Расстались мы на выходе из терминала. Марусю уже ожидал трансферный автобус, а я ненадолго задержался у стойки египетского оператора сотовой связи Фараон и купил местную сим-карту. Вставил ее в телефон и набрал номер Пашки Фролова. Собственно, его я и прилетел менять. Пашка уже оттрубил в Шарме свои положенные три месяца и сегодня должен был вылететь в Москву тем же бортом, на котором прибыл я. Однако трубку никто не брал. Наверное, не слышит, решил я. Впрочем, особо беспокоиться было не о чем, поскольку только вчера в восемь часов утра Пашка выходил на селекторное совещание, и я лично слышал его бодрый голос. Но на всякий случай я заглянул к нам в офис. Свет был потушен, все компьютеры и принтер выключены. Только маленький холодильник, как всегда, издавал еле слышное жужжание. Единственное, что меня насторожило, так это невымытая чашка из-под кофе, стоящая на письменном столе. Насколько я помнил, Пашка никогда, ни при каких обстоятельствах не оставлял после себя грязную посуду. Был у моего друга такой «пунктик». Пожав плечами, закрыл дверь и вышел в зал терминала, свернул налево и постучался в кабинет начальника полиции аэропорта. Бригадный генерал Аббас Эль Сайед был давним и хорошим другом нашего начальника Татарского. Вроде бы, как я слышал, в начале 70-х наш Татарский принимал участие в военной операции «Кавказ» на территории Египта в качестве военного советника. А Аббас в то время командовал дивизионом египетской ПВО[2]. Как бы то ни было, но теплое отношение генерала Аббаса к Татарскому распространилось и на его сотрудников. Что в такой стране как Египет позволяло нам решать практически любые вопросы, экономя при этом уйму сил и времени. Поздоровавшись и по привычке перекинувшись с ним парой слов, я забрал свою уже готовую ID-карту, прошел в кабинет биометрии, отсканировал большой палец правой руки и получил электронную карту-пропуск, дающую право прохода в контролируемую зону аэропорта. Вышел из терминала и сразу увидел закрепленный за нами микроавтобус, в целях конспирации щедро обклеенный рекламой египетского туроператора.

— С мягкой посадкой, — поприветствовал меня Ахмед, наш бессменный и, как всегда, молчаливый водитель.

— Привет, — ответил я и крепко пожал ему руку, — а где господин Фролов?

— Мистер Фролов позвонил