Как закалялся стул. Культурная лапша - Родион Кормановский

– Ага, – ответил его дружок, в то время как наглый осклабился рыжей. Она поменяла ноги местами, и теперь её богатство стало направлено в другую сторону.

Ботан повёл ухом, взглянул на ляжки мельком и опять упёрся в телефон.

– Ик! – обрадовался синий нос, у которого загорелись глаза. Подозреваю, что он увидел четыре ноги у неё, а не две.

– Нет, – сказала рыжая, – я бы ни за что такого не простила!

– Я бы тоже! – сказал наглец, но она даже не взглянула на него.

– Ик! – синий нос.

А ребёнок, подпрыгнул на коленях у мамы и сказал громко:

– Пу-у-ук! – причём не ртом.

– Куда мы попали! – вопит наглец, изображая на морде недовольство, рыжая мечет на него взор, а его друг ржёт.

Маршрутка резко тормозит, Ботан и синий нос подпрыгивают, а дитё кричит:

– Гу-гу! – улыбаясь однозубым ртом.

Чрево жёлтого бегемота распахивается и в него ломится толпа народа. Последняя остановка в городе.

Первым заходит парень и устремляется в заднюю часть «газели». За ним девушка, которая проходит по длинному носу одного из штиблетов наглеца.

– Эй! Осторожнее! – мычит наглая харя, но его никто не слышит. Девушка уже запрыгнула на колени своему другу, и они коротают время в поцелуе. Следом заваливаются два амбала – рабочих с красными носами, добавляя к общему фону ещё одну дозу перегара.

– Их! – приветствует собратьев синий нос.

Работяги проходят по тем же башмакам, при этом наглая харя становится цвета их носов, но молчит, громко скрипя зубами.

Потом появляется молодая женщина с мальчиком годиков пяти, и занимают последнее свободное место. Но народ не кончается. В салон влазит бабушка с котомками, средней полноты, орлиным взором окидывает салон и кричит водителю:

– Милок, возьми меня стоя!

Водила ржёт, наглый тоже, все остальные хихикают. Наглец, уже бледный, захлёбываясь вопит:

– Дед не удовлетворяет?!

Конец ознакомительного фрагмента.