Плеск, который жил в колодце. О природе хорошего - Сен Весто

Самое страшное начиналось с наступлением холодов, когда его колодец вместе с дном превращались в маленькое подобие мертвого ада и вода постоянно норовила покрыться коркой непробиваемого льда. В такие периоды хотелось закрыть навсегда глаза, но спать было нельзя. Еще иногда там, над далеким краем колодца вдруг зачем-то склонялись любопытствующие очертания каких-то шутов с бубенцами и деревянными бусами в пальцах. Заслоняя последний свет дня, они принимались напряженно разглядывать, выискивать отдельные подробности того, что делалось под ними внизу. Что-то как будто привлекало их тут. Эти иногда кидали вниз пустые жестяные банки из-под пива, стараясь попасть или просто достать, иногда они этого не делали, только встряхивали зачем-то деревянными бусами, просто глядели, как глядят вдаль, ничего не видя, потом аккуратно плевали, бросали в него кости и камушки – он давно уже не надеялся найти на том, что падало, какие-нибудь сохранившиеся по недосмотру объедки или что-то минимально представлявшее ценность, кормить его там явно не собирались и старались соблюдать в этом вопросе крайнюю осмотрительность. Было еще хуже, когда оттуда бросали бутылки из-под пива, создавая серьезную угрозу глазам, – почти каждая разлеталась во все стороны сериями острых граней, больно раня и нанося долго не заживающие повреждения, покрывая дно колодца торчащими зубьями, так что на дне давно уже нельзя было ни стоять, ни лежать; пару раз он по недосмотру начисто лишался сознания, так и не успевая понять, что оттуда бросали; он пробовал прикрываться и прятаться, он старался на глаз и путем расчетов определить примерное соотношение расстояний, какой из углов по статистике подвергался меньшей опасности, потом он уже просто нырял под воду, задерживал дыхание и терпел, сколько мог, делая вид, что уже умер. Иногда это помогало. Он теперь почти не мог долго спать, просыпаясь от первого шороха, готовый в любое мгновение задержать дыхание, притвориться мертвым, уйти на дно. Он не пытался понять, зачем там поступают так или иначе, ему это не было интересно. Кажется, там бросали что-нибудь сюда только потому, что колодец притягивал их представления о возможном своей глубиной: только здесь и только сейчас они могли со всей доступной им наглядностью и убедительностью увидеть, насколько они высоки: им был нужен этот колодец. Серьезные подозрения относительно своей неотъемлемой, непосредственной принадлежности к небесным измерениям ощутимо беспокоили их и раньше, но лишь теперь ими были получены в том убедительные основания. Им была нужна сама возможность что-то бросать и аплодировать.

Конец ознакомительного фрагмента.