Круговорот - Лев Гурский

— Что значит «первое»? — удивился Джек. — А я думал, что сначала положено испытывать на лабораторных животных…

— В принципе да, — согласился Семенов. — В идеале. Сперва на крысах, потом на шимпанзе, потом на добровольцах, а уж только потом на пациенте. Но, видишь ли, ингредиенты такие дорогие и редкие, что первые три стадии пришлось сократить и сразу перейти к четвертой. Всех ресурсов нашей медицины будто бы хватает пока только на одну таблетку — то есть всего на одного пациента.

— Выходит, Черненко умер окончательно?

— Да нет, я бы так не сказал… — Семенов задумчиво поглядел в свою тарелку, уже свободную от шашлыка. — Советский Союз не в том положении, чтобы вот так запросто разбрасываться Генеральными секретарями. Это элита номенклатуры, золотой управленческий фонд. Даже если воскрешение Черненко нам пока не по силам, закапывать его тоже никак нельзя: у таблетки, я слышал, весьма ограниченный срок действия — года четыре, максимум шесть. А потом наступает временный анабиоз, на такой же срок. Ну это как с почвой: чтобы она снова стала плодородной, надо некоторое время держать ее «под паром». С генсеками примерно такая же петрушка. Баланс, круговорот веществ и все такое.

— Значит, к тому времени, когда Андропов снова отключится, уже можно будет вернуть обратно Черненко?

— Что-то в этом роде, — кивнул писатель. — А потом мы опять попрощаемся с Константином Устиновичем и опять поприветствуем Юрия Владимировича. И так в режиме нон-стоп. Туда-сюда. Качели… Если вдуматься, это даже очень выгодно для страны. Вот вас, американцев, например, каждые четыре года трясет: кого изберут — республиканца или демократа? А у нас в стране никаких потрясений, предсказуемое стабильное будущее и твердая уверенность в нем каждого советского человека…

— И когда, по-вашему, в Советском Союзе кончится этот круговорот? — Сам того не замечая, Джек почему-то перешел на шепот: как будто где-то неподалеку лежал покойник.

— Скоро, — пообещал ему Семенов. — Как только коммунизм одержит победу в отдельно взятой стране и СССР перейдет к бесклассовому обществу… — Насладившись вытянутым лицом корреспондента, писатель улыбнулся и добавил: — Да шучу я, Жека, шучу. На самом деле это у нас теперь не кончится никогда.

2011