Синьор Дриндрин - Бенгт Янгфельдт

О мрачном предсказании она мужу не сообщила. Не узнал он и о том. как доктор назвал его болезнь в разговоре со шведским консулом. Ей рассказал об этом местный аптекарь, которому проболтался консул. Диагноз доктора звучал так: marxismus hystericus - обусловленная политикой нервная болезнь, которая при неблагоприятных политических обстоятельствах и при общении со слишком большим количеством единомышленников грозит развиться в чистое безумие. При склонности к склерозу все это могло кончиться катастрофой.

Под умелым воздействием доктора Владимир Ильич, однако, начал терять интерес к политике. Вместо этого он учился удить рыбу. Ему никак не удавалось усвоить нехитрую технику, и он стал приманивать рыбу, когда та клевала, похожим на звон дверного колокольчика звуком дрин-дрин. Рыба срывалась, а он хохотал до крика. Дриндрин! Если сентиментальный Горький плакал из-за каждого пустяка, то Володя полюбился жителям острова за свой вечно веселый нрав, и они прозвали его синьор Дриндрин.

Как хорошо, что его удалось оторвать от политики! Бред, конечно, все еще мог начаться, но в сравнении с тем., что было раньше, это уже пустяки. Жаль, нельзя рассказать мужу, какой диагноз поставил доктор. Сама она находила его остроумным, но муж мог разозлиться и нарваться на рецидив.

Она окинула взглядом бухту. Точка на горизонте, за которой она давно наблюдала, укрупнилась. Корабль был так близко, что читалось даже название: "Леди Виктория". Сегодня же первое мая, и доктор Мунте возвращался домой на Капри после зимней практики в Риме! Чудодейственные руки сулили надежду. Она вновь принялась за вязание. Еще только рукав, и свитер для любимицы доктора обезьяны Билли - будет готов.

- Синьора, господин адвокат вернулся к обеду, - нарушила тишину служанка Джованна.

Надежда Константиновна отложила вязание и поднялась, чтобы поцеловать мужа. знаменитого каприйского адвоката.