Сапоги выше Шекспира, или О буржуазной фэнтези - Елена Хаецкая

Это очень важный момент, который объясняет, почему не всем «можно» в рай. Буржуа представляет себе рай как улучшенное подобие комфорта, того комфорта, к которому он так стремится на земле. Соответственно, в раю Господа Бога, среди света, в качественно ином состоянии духа, такому буржуа невыносимо, ему больно и плохо — ведь он к этому не готовился. Относительно Мастера никто не строит иллюзий. И потому для него у Воланда просят — покоя.

Герой-феодал всю жизнь готовит себя именно к свету — не страшась потерь, лишений, боли. И он не просит, он дерзновенно требует света — и уходит в свет.

Гед остается в домике с Тенар. Волкодав — мы верим! — женится на девочке с бусинкой и тоже поселится в таком домике. Эстравен гибнет, осознав невозможность именно для себя такого домика, — но ведь был, был и у него домик в палатке во время героического перехода через горы, по льдам! И все там было, и тепло, и уют, и любимый человек рядом…

Нет уюта для героического феодала. Распахнутое в бесконечность пространство и изливающийся с небес беспощадный свет. В свет уходят эльфы, и Гэндальф, и Фродо. Пин и Мерри становятся феодалами на обновленной земле — они по всей форме получили рыцарское посвящение, и теперь им глубоко неприятен буржуазный хоббитский мирок. А вот непритязательный Сэм вернулся в уютную Хоббитанию, где его ждали — правильно, чистенький домик, маленький садик и чудесная домовитая жена.