Серега и я - Андрей Платонов

-- А как же? Да вот волов свели, плешь их башке, пшеницу тоже посвезли.

-- Ничего, ничего, сработаем еще, наживем. Теперь дело видней. Всем плохо, перетерпим.

Старик зашел в кучу солдат, осматривался и слушал.

-- Так не ждать их?

-- Как хошь, хоть жди, да не дождешься.

-- А вы не турецкой будете породы? Крест-то носите?

-- Крест сжечь надо, на нем Христа распяли. А породы мы все одной. Это они крест всем несут, а мы крест со своей спины снять хочем, чтоб жилось легче.

-- Так-так... -- Старик понял все слова и пошел домой обдумывать.

Ушли и большевики. У соседа Родионыча остались нетронутыми две пары волов. Он приходил каждый вечер к Антону Карпычу и радовался, и клял.

-- А? Ведь хозяин еще я, Карпыч, а? Как скажешь? Може, не воротится фронт Николы. И степь и волы -- наши, и хаты целы, и хлебом до лета натянем... И крестов с церквей не посшибали, брехня одна была.

Карпыч думал и думал, где истинный бес, где печатано клеймо его?

Не там ли, где волы его? Не крест ли печать бесова... Не можно никак молиться тому, на чем замучили Христа, как же этого никто не узнал?

Он вспомнил веселого хлопца в кожаном картузе. Не бес же он, и клеймо на нем небесное -- звезда.

Карпыч уснул и увидел во сне, будто тихо бредут по степи его волы домой с Черноморья.