Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Что это за фигня?

— Что именно?

— Ты как-то странно играл?

Джеффри многозначительно улыбнулся.

— Ничего подобного. Это всего лишь проигрыш.

— На пластинке этого нет.

— А что такого? Ты можешь не тянуть ноту «до»?

Дейв понял, что происходит. Джеффри старался поставить его в глупое положение как новичка. Но, к сожалению, Дейв никогда не слышал, что такое укороченный аккорд.

— Пианистам, играющим в пабах, он известен как двойной минор, Дейв, — пояснил Ленни.

Подавив самолюбие, Дейв попросил Джеффри:

— Покажи.

Тот закатил глаза и со вздохом показал, как надо играть.

— Вот так, понятно? — буркнул он, словно устав иметь дело с дилетантами.

Дейв воспроизвел аккорд. Он оказался нетрудным.

— В следующий раз предупреди меня, когда мы будем исполнять эту песню, — сказал он.

Затем все пошло на лад. Фил Бёрли, владелец клуба, вошел во время репетиции и стал слушать. За лысину его прозвали Кудрявый Бёрли. Под конец он кивнул в знак одобрения.

— Спасибо, «Плам Нелли», — сказал он.

Ленни метнул на Дейва недобрый взгляд.

— Группа называется «Гвардейцы», — отрезал он.

— Мы думали переименовать ее, — вставил Дейв.

— Вы думали, а я говорю «нет».

— «Гвардейцы» ужасное название, — сказал Бёрли.

— Мы так называемся.

— Послушай, сегодня к нам придет Байрон Честерфилд, — начал объяснять Бёрли с ноткой отчаяния в голосе. — Он самый важный антрепренер в Лондоне, если не в Европе. Он может дать вам работу.

— Байрон Честерфилд? — засмеялся Ленни. — Я знаю его тысячу лет. Его настоящее имя Брайан Чесновиц. У его брата палатка на Олдгейтском рынке.

— Меня беспокоит не его имя, а ваше название, — парировал Бёрли.

— У нас прекрасное название.

— Я не могу предоставить сцену группе с названием «Гвардейцы». Я пользуюсь хорошей репутацией. — Бёрли встал. — Извините, парни. Собирайте свою аппаратуру

— Не кипятись, Бёрли, ты же не станешь чихать на Хэнка Ремингтона, — сказал Дейв.

— Хэнк мои старый приятель, — стоял на своем Бёрли. — Мы вместе играли скиффл в кофейном баре в пятидесятых годах. Но он рекомендовал мне группу с названием «Плам Нелли», не «Гвардейцы».

Дейв готов был рвать на себе волосы.

— Должны прийти все мои друзья! — воскликнул он. В первую очередь он думал о Линде Робертсон.

— Сожалею об этом, — заметил Бёрли.

Дейв обратился к Ленни:

— Будь благоразумен. Какое значение имеет название?

— Это моя группа, а не твоя, — упрямо сказал Ленни.

Все дело было в этом.

— Конечно, твоя, — проговорил Дейв. — Но не ты ли учил меня, что покупатель всегда прав. — На Дейва нашло вдохновение. — Завтра утром ты снова можешь называть ее по-старому «Гвардейцы», если захочешь.

— Нет, — сказал Ленни, но он был готов уступить.

— Все-таки это лучше, чем не играть, — продолжал Дейв, чувствуя свое преимущество. — Уйти сейчас домой будет полным конфузом.

— Черт с тобой, я согласен, — сдался Ленни.

Кризис миновал, что принесло облегчение и доставило удовольствие Дейву.

Они стояли в баре и пили пиво, когда появились первые посетители. Дейв ограничил себя одной пинтой: этого было достаточно, чтобы расслабиться, но слишком мало, чтобы начать сбиваться. Ленни выпил две пинты, а Джеффри — три.

У Дейва радостно забилось сердце, когда он увидел, что вошла Линда Робертсон в коротком лиловом платье и высоких сапогах. Она и все друзья Дейва еще не достигли того возраста, когда можно было пить алкогольные напитки в барах, но они изо всех сил старались выглядеть старше своих лет, и к тому же закон строго не соблюдался.

Отношение Линды к Дейву изменилось. До этого она обращалась с ним как с бесшабашным младшим братом, хотя они были одного возраста. Благодаря тому, что он играл в «Джамп-клубе», в ее глазах он стал выглядеть другим человеком. Сейчас она воспринимала его как умудренного опытом взрослого и взволнованно задавала ему вопросы о группе. Если oн удостоился такого внимания, играя в жалком квартете Ленни, что было бы будь он настоящим поп-королем.

Вместе со всеми он ушел за сцену, чтобы переодеться. Профессиональные группы обычно выступали в одинаковых костюмах, но это было дорого. Ленни нашел выход, одев всех в красные рубашки. Дейв считал, что сценическая униформа выходит из моды: «Роллинг стоунз» одевались все по-разному.

Группа «Плам Нелли» стояла последней в программе, но выступала первой. Ленни как руководитель объявлял песни. Он сидел сбоку сцены, и пианино располагалось под углом, так что он мог смотреть в зал. Дейв пел и играл на гитаре, стоя посередине на глазах у всех. Сейчас, когда вопрос о названии уже не стоял и беспокоиться было не о чем, он мог расслабиться. Он ходил по сцене, поворачиваясь со своей гитарой, словно она была его партнершей в танце. Он пел, представляя, что говорит с людьми в зале, и делал акцент на словах выражением лица и движениями головы. Как всегда, девушки отзывались на это, не спускали с него глаз и улыбались, танцуя под музыку.

После выступления в гардеробную зашел Байрон Честерфилд, мужчина лет сорока. На нем был элегантный светло-синий костюм с жилетом. Особый шарм