'Расследования Екатерины Петровской и Ко'. Компиляция. Книги 1-30 - Татьяна Юрьевна Степанова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– …Купил козак на ярмарке порося…
– Чешска одяг! Конечна распродажа!
– Эх, гуляла середа, пока была молода!
– У меня к вам серьезный разговор, а вы окосели от пива, – Шерлинг брезгливо кивнул на армаду пустых пивных кружек.
– Мы вас давно ждем. Жарко, – оправдывался Мещерский.
– Садитесь, партайгеноссе. – Кравченко уже было море по колено. – Эй, еще кружку пива!
Адвокат с опаской опустился на пластиковый стул – он явно боялся запачкать свой дорогой костюм. Но когда все та же сдобная дивчина принесла и ему холодного пива, присосался к кружке с жадностью и великим наслаждением.
– Мы вас, Павел Арсеньевич, ждем тут полтора часа, – сказал Мещерский.
– Меня в прокуратуре задержали, я и сам не ожидал, что так долго. – Шерлинг достал из кармана платок и промокнул губы. Он явно оценивал – можно ли вести с ними беседу.
– Ну? Какое же у вас к нам дело? – брякнул Кравченко.
– Шш-шш, тихо, не так громко. Вы привлекаете внимание. – Шерлинг помолчал. – Видите ли, дело вот в чем… Я не забыл тот наш прошлый разговор.
– Про убийство вашей жены?
– Пожалуйста, потише. Я нарочно вызвал вас сюда, не хотел говорить там, в замке.
– Что, неужели прослушку подозреваете?
– Я не знаю, но эти люди на все способны. Раз уж они пошли на убийство Лиды, то…
Кравченко и Мещерский переглянулись.
– В здешней прокуратуре вам сообщили какие-то новости? – прямо спросил Кравченко.
– Меня не интересуют ни их домыслы, ни их версии. – Шерлинг махнул рукой. – Я сам юрист. И я сам способен оценивать факты и доказательства. Но мне нужна информация, понимаете?
– Ну? – Кравченко закурил.
– Вы оба сразу произвели на меня положительное впечатление, – сказал Шерлинг. – Еще там, в Праге. А здесь вы единственные, кто… В общем, от вас одних я услышал правду. Вы сказали, что мою жену убили. Я понял это сразу, как только увидел ее там, внизу, во рву. – Шерлинг прикрыл глаза рукой. На его запястье тикал дорогой швейцарский хронометр в платиновом корпусе.
– Что вы хотите от нас? – спросил Кравченко.
– Мне нужна информация. Любая достоверная информация. Я готов щедро платить вам за сведения, способные пролить свет на эту трагедию, – ответил Шерлинг.
– Вам надо, чтобы мы поработали для вас частными детективами? – спросил Мещерский. – Но мы не можем…
Кравченко под столом наступил ему на ногу.
– Пока мы не располагаем никакой другой конкретной информацией, кроме той… ну… по поводу коврика вашей жены, – сказал он.
– Вы умны и наблюдательны, возможно, вы узнаете что-то еще. – Шерлинг выпрямился. – Вы наверняка уже в курсе многих вопросов. Я хочу, чтоб вы знали – дороже жены у меня не было человека. Даже моя дочь, она… В общем, я заплачу за любую достоверную информацию. Если же мне назовут имя убийцы, я заплачу двойную, тройную цену.
– Хорошо, мы согласны, – решительно кивнул Кравченко.
– Вадик! – воскликнул Мещерский.
– Мы согласны, Павел Арсеньевич. – Кравченко щурился от дыма. – И вы правы, мы уже в курсе некоторых вопросов. Правда, мы еще не вполне понимаем, имеют ли они отношение к убийству.
– Что вам известно?
– Нам известно… ну, женщины, сами понимаете, страшные сплетницы… Например, нам известно, что у вашей жены в прошлом были близкие отношения с Шагариным. Елена Андреевна даже не сочла нужным скрывать от нас то, что она с мужем и вы с женой всерьез помышляли о разводе.
Шерлинг выпрямился.
– Что вам известно еще? – спросил он тихо.
Мещерский смотрел на него, и внезапно сомнение закралось в его сердце: да полно, так ли это все? Такой видный мужик, молодой еще, энергичный, перспективный. А Шагарин… Он же намного старше Шерлинга. Как же это Лидия Антоновна могла-то, а? Или причиной всего был голый расчет? Деньги? Богатство Шагарина?
– Прежде чем ответить, я бы хотел, чтобы ответили вы – правда это или нет? – спросил Кравченко.
– Что?
– То, что ваша жена вам изменяла?
– Эта история случилась давно, год назад. Все прошло. Лида… она увлекающаяся романтическая натура… У нас с ней был трудный период. Я был занят, не уделял ей достаточно внимания, и она… Черт, у Шагарина же в душе нет ничего святого! Он безжалостен к людям – в бизнесе, в жизни, в быту. Он не жалеет никого. Он думает только о себе. Так же безжалостно он поступил и со мной, несмотря на то что я был ему всегда верен, помогал в сложнейших ситуациях. Не предал его ни разу, а мог бы… Из прихоти он попытался украсть у меня самое дорогое – Лиду. Но я… на этот раз я не поддался, не уступил. Для моей жены это было самое настоящее наваждение. Но оно, слава богу, прошло. Почти совсем прошло… Мы не разошлись. Она осталась со мной, в моем доме.
– Но ваша жена приехала сюда именно к Шагарину, – сказал Кравченко. – Это так или не так?
– Я не знаю. Она хотела увидеть Нивецкий замок. – Шерлинг отвел глаза.
– Тут кое-кто уже связывает гибель вашей жены с Шагариным.
– Кто?
– Олег Гиз, – ответил Кравченко. – Имели мы с ним один странный разговор.
– Ваша жена посещала какие-то его сеансы, да? – спросил Мещерский.
– Он был ее психоаналитиком.
– Психоаналитиком? Вы же с Андреем Богдановичем, помнится, называли его колдуном, медиумом.
– Он зарабатывает деньги разными способами, в том числе и оголтелым мошенничеством, – зло отрезал Шерлинг. – Но Лида, вопреки здравому смыслу, всегда считала его своим психоаналитиком, чем-то вроде «Скорой помощи». Она ему очень доверяла.
– От него мы узнали, что ваша жена была дочерью священника.
– Какое это имеет сейчас значение?
– Для Гиза, кажется, большое, – ответил Кравченко. – Правда, пока не очень понятно почему.
– Он обожает пудрить мозги, – процедил Шерлинг. – Что вам еще известно о нем?
– Он мастерски рассказывает разные истории о прошлом. Вообще он кажется больше мистиком, чем прагматиком, реалистом.
– Я же сказал, его хлебом не корми – дай только попудрить мозги доверчивым профанам.
– Он приехал в замок как раз перед убийством, – отметил Кравченко.
– А вот это уже факт более существенный, – Шерлинг кивнул. – Его стоит взять на заметку.
– Павел Арсеньевич, вы сами кого-нибудь подозреваете? – спросил Кравченко.
Шерлинг молчал.
– Вот, например, Елена Андреевна…
– Лена?
– Согласитесь, у нее был веский мотив для убийства вашей жены. Ревность. Устранение соперницы.
– Ревность… Да, Лена немало пережила.
– Вы ее не подозреваете?
– Здешняя прокуратура как раз по схожему мотиву, кажется, подозревает меня в убийстве Лиды, – глухо ответил Шерлинг. – Впрямую это не было заявлено. Но я юрист,
