Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

больше ничего не сказал. Ныне он избегал вести политические дискуссии с незнакомыми людьми, у них на все был готовый ответ: отправить домой этих мексиканцев, забрать в армию «Ангелов ада», кастрировать гомиков. Чем невежественнее они, тем категоричнее их мнения.

Джорджтаун находился всего в нескольких минутах езды, но поездка казалась бесконечно долгой. Джордж представлял себе, что Мария упала без сознания, что лежит в постели при смерти или в коме.

По адресу, который Нелли дала Джорджу, находился красивый старый дом, поделенный на квартиры со студиями. Мария не ответила на звонок у входной двери на первом этаже, но Джорджа впустила темнокожая девушка, вероятно студентка, и показала комнату Марии.

Мария подошла к двери в банном халате. Она явно выглядела нездоровой: на щеках ни кровинки, выражение лица подавленное. Она не предложила войти, а просто отошла, оставив дверь открытой, и Джордж переступил порог. По крайней мере, она ходячая больная, с облегчением подумал он. А так он ожидал худшего.

Квартиру она занимала небольшую: одна комната с маленькой кухонькой. Как догадался Джордж, пользовалась она общей ванной в конце коридора.

Он пристально посмотрел на нее, и сердце у него защемило от того, как она выглядела, — не просто больной, а несчастной. Ему захотелось взять ее на руки, но он знал, что это нежелательно.

— Мария, в чем дело? — спросил он. — У тебя ужасный вид.

— Просто женские проблемы, вот и все.

Так обычно говорят, когда у женщин критические дни, но он почувствовал, что это что-то другое.

— Давай я сварю тебе кофе или заварю чай. — Он снял пальто.

— Спасибо, не надо, — проговорила она.

Он все равно решил что-то сделать, хотя бы для того, чтобы показать, как ему небезразлично. Но взглянув на стул, на который она собиралась сесть, он увидел на сиденье кровавое пятно.

Она перехватила его взгляд, покраснела и чертыхнулась.

Джордж знал кое-что о женской физиологии. Разные пред положения промелькнули в его голове.

— Мария, у тебя был выкидыш?

— Нет, — подавленным голосом произнесла она и запнулась

Джордж терпеливо ждал.

Наконец Мария выдавила из себя:

— Аборт.

— Бедняжка. — Он взял полотенце в кухне, сложил его и закрыл им кровавое пятно. — Пока сядь так, — сказал он. — Отдохни.

На полке над холодильником он увидел пачку жасминового чая. Подумав, что он ей нравится, он поставил на плиту воду. Пока он заваривал чай, он не проронил ни слова.

Законы об абортах в разных штатах были разные. Он знал, что в округе Колумбия они разрешены с целью защитить здоровье матери. Многие врачи интерпретировали это буквально как здоровье женщины и вообще ее благополучие. На практике любая женщина за деньги могла договориться с врачом об этой операции.

Хотя Мария отказалась от чая, он достал чашку для себя и сел напротив.

— Как я понимаю, отец — твой тайный любовник.

Она кивнула.

— Спасибо за чай. Вероятно, третья мировая война еще не началась, иначе тебя здесь не было бы.

— Советы повернули свои суда назад, и угроза столкновения на море миновала. Но у кубинцев все еще есть ядерное оружие, нацеленное на нас.

Мария была слишком подавлена, чтобы придавать этому значение.

— Он не собирается на тебе жениться, — решился сделать предположение Джордж.

— Нет.

— Потому что он женат?

Она не ответила.

— Он нашел доктора и заплатил.

Она кивнула.

Джордж подумал, что так вести себя непорядочно, но промолчал, иначе она выставила бы его за оскорбление человека, которого она любила. Пытаясь сдержать гнев, Джордж спросил:

— Где он сейчас?

— Он должен позвонить. — Она посмотрела на часы. — Вероятно, скоро.

Джордж решил больше не задавать вопросов. Было бы жестоко выспрашивать ее. И какой толк говорить ей, какую она сделала глупость. Что ей сейчас нужно? Он решил спросить:

— Тебе что-нибудь нужно? Что я могу сделать для тебя?

Она заплакала. Между всхлипами она произнесла:

— Я почти не знаю тебя. Как такое могло случиться, что ты мой единственный настоящий друг во всем городе?

Он знал ответ на этот вопрос. Она хранила тайну и ни с кем ею не делилась. Из-за этого людям было трудно с ней общаться.

— Ты так добр, у меня просто нет слов.

Ее слова признательности озадачили Джорджа.

— Тебе больно? — просил он.

— Да, очень больно.

— Позвать доктора?

— Нет, не нужно. Мне сказали, что так должно быть.

— У тебя есть аспирин?

— Нет.

— Я могу пойти купить.

— Правда? Мне неудобно, чтобы мужчина был у меня на побегушках.

— Ничего. Случай особый.

— На углу квартала есть аптека.

Джордж поставил чашку и надел пальто.

— Могу ли я попросить тебя еще кое о чем? — спросила она.

— Конечно.

— Мне нужны гигиенические прокладки… Можешь ли ты купить коробку?