Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Я пойду с тобой.

Они оделись и вышли из дома. Дождь перестал, но улицы были мокрые. Отовсюду появлялось все больше и больше людей. Царила карнавальная атмосфера. Все выкрикивали лозунги. Многие пели национальный гимн «Баямесу». В мелодии не чувствовалось никаких латиноамериканских мотивов, гимн походил на немецкую застольную песню, но исполнители выводили каждое слово.

Знайте, рабство познавшие, гнет;

Жить в оковах — позор и бесчестье!

Клич победы летит в поднебесье:

Патриоты, к оружию! Вперед!

Шагая вместе Пазом в толпе по переулкам старого города, Таня заметила, что многие люди вооружились кто чем мог. Вместо винтовок они несли садовые инструменты и мачете, кухонные ножи за поясом, словно собирались идти врукопашную с американцами на Малеконе. Таня вспомнила, что один бомбардировщик «В-52» «Стратофортресс» американских ВВС несет 30 тонн бомб.

Дурачки, с горечью подумала она, что ваши ножи в сравнении с этим?

Глава 17

Джордж еще никогда не чувствовал, что он так близок к смерти, как в среду 24 октября, когда сидел в Зале Кабинета в Белом доме.

Утреннее совещание началось в десять, и Джордж подумал, что война разразится около одиннадцати.

Технически это было заседание Исполнительного комитета Совета национальной безопасности, для краткости называвшегося Экскоммом. На практике президент Кеннеди вызывал любого, кого он считал нужным, кто мог оказаться полезным в кризисной ситуации. Его брат Бобби всегда был среди них.

Советники сидели на кожаных креслах вокруг длинного стола в форме гроба, а их помощники — на таких же креслах у стены. В комнате стояла чрезмерная напряженность. Стратегическое авиационное командование установило 2-й уровень готовности обороны, предпоследний перед началом войны. Все бомбардировщики ВВС были наготове. Многие постоянно находились в воздухе с ядерным оружием на борту. Они летали над Канадой, Гренландией и Турцией, оттуда они могли быстро достичь границ СССР. Каждому бомбардировщику были даны конкретные цели на территории Советского Союза.

Если разразится война, американцы обрушат ядерный ураган, который превратит в руины все крупные города в Советском Союзе. Погибнут миллионы людей. Россия не оправится в течение сотни лет.

И Советы наметили нечто подобное для Соединенных Штатов.

Блокада начала действовать с десяти часов. Любое советское судно, находящееся в радиусе 900 километров от Кубы, становилось мишенью. Ожидалось, что американский авианосец «Эссекс» перехватит первое советское судно с ядерным оружием между 10.30 и 11 часами. К одиннадцати могут быть все мертвы.

Глава ЦРУ Джон Маккоун начал с того, что доложил о местонахождении советских судов, направлявшихся на Кубу. Он говорил монотонным голосом, нагнетая напряженность и вызывая нетерпение у своих слушателей. На каком советском судне ВМС должны провести досмотр? Что произойдет потом? Позволят ли Советы, чтобы их суда досматривались? Откроют ли они огонь по американским кораблям?

Что будет потом?

Пока сидящие за столом пытались предугадать действия их московских коллег, помощник принес Маккоуну записку. Маккоун, щеголеватый и седовласый мужчина шестидесяти лет, был бизнесменом, и Джордж подозревал, что карьерные профессионалы в ЦРУ докладывали ему не обо всех своих делах.

Маккоун пробежал глазами сквозь пенсне по записке, которая озадачила его, и произнес:

— Мистер президент, мы только что получили донесение от Разведывательного управления ВМС, что все советские корабли, находящиеся в кубинских водах, либо застопорили ход, либо взяли обратный курс.

Джордж подумал, что бы это могло значить.

Дин Раек, лысый и курносый госсекретарь, спросил:

— Что значит «в кубинских водах»?

Маккоун не знал.

Боб Макнамара, недавний президент компании «Форд моторе», которого Кеннеди назначил министром обороны, сказал:

— Большинство из этих судов держат курс с Кубы в Советский Союз…

— Почему мы не выяснили? — с раздражением перебил его президент. — Мы говорим о судах, уходящих с Кубы или направляющихся туда?

— Я сейчас выясню, — сказал Маккоун и вышел из комнаты.

Напряженность возросла еще на одно деление.

Джордж всегда представлял, что совещания по кризисным ситуациям проходят в высшей степени организованно, когда все предоставляют президенту точную информацию так, чтобы он мог принять правильное решение. Сейчас происходил острейший за все время кризис, а тут неразбериха и недопонимание. Это вселило в Джорджа еще больший страх.

Вернувшись, Маккоун сообщил:

— Все эти суда держат курс на запад, на Кубу. — Он сообщил названия шести судов.

Следующим заговорил Макнамара. Сорокашестилетний министр обороны получил прозвище «вундеркинд», после того как он превратил компанию «Форд моторс» из убыточной в прибыльную. Президент Кеннеди доверял ему больше, чем кому бы то ни было в комнате, за исключением Бобби. Сейчас по памяти он назвал местонахождение всех шести судов. Большинство из них находились все еще в сотнях километрах от Кубы.

— Так что известно об их действиях? — нетерпеливо спросил президент у Маккоуна.

— Они либо легли в дрейф, либо повернули назад, — ответил тот.

— Это все советские суда или только отобранные?

— Отобранные. Всего их двадцать четыре.

Макнамара снова прервал шефа ЦРУ, сообщив информацию, представляющую наибольшую важность:

— Похоже, что это те суда, которые ближе всего находятся к карантинной зоне.

Джордж шепнул Скипу Дикерсону, сидящему рядом с ним:

— Советы, кажется, пошли на попятную.