Божественная комедия. Самая полная версия - Алигьери Данте

того,     Что прозвано enluminer в Париже?» 82    «О, брат! — сказал он. — Ярче моего     Смеются краски из-под кисти Франко:     Вся честь ему; мне ж часть ее всего! 85    Будь я живой, я б с гордою осанкой     Отверг ее, затем что вечно страсть     Перве́нствовать была моей приманкой. 88    За спесь грозит нам всем возмездья власть,     И не смирись я сам — ведь до могилы,     Я б мог грешить, — сюда б мне не попасть. 91    О, суетность отличий, что нам милы!     Как быстро деревцо свой может верх скрони́ть,     Коль ряд годов ему не придал силы. 94    Мнил Чимабуэ в живописи быть     Из первых первым, a теперь уж Джотто     Явился — славу первого затмить. 97    Так Гвид лишен в поэзии почета     Другим был Гвидом; может быть, их двух     Спугнуть с их гнезд родился третий кто-то. 100    Изменчивей еще, чем ветра дух,     То дуновенье славы, что разносит     О наших именах по миру слух. 103    Что будет слава наша, пусть с нас сбросит     Хоть старость узы плоти, иль наш век     Под лепет: «папа», «мама» смерть подкосит 106    Чрез сто веков? A их короче бег     Пред вечностью, чем перед обращеньем     Небесных кру́гов — взмахи наших век. 109    Вон славою того, кто с затрудненьем     Бредет, — была Тоскана вся полна;     А ныне в Сьене он покрыт забвеньем, 112    Где был он вождь, когда сокрушена     Была спесь флорентинцев, что, столь славной     Считаясь встарь, теперь посрамлена. 115    Известность ваша вся — не злак ли травный?     Была — и нет! Кто к жизни вызвал злак     Из недр земли, тот губит с силой равной». 118    И я: «Смирение — ценнейшее из благ —