Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Джордж отправил в рот кусок мяса в соусе чили. Ларри сказал:

— Так значит, Хрущев получил что хотел в Берлине. Джордж понял, что это и есть истинный повод для совместного обеда.

— Слава богу, нам не придется воевать с Советами, — сказал он

— Кеннеди струхнул, — пробурчал он. — Восточная Германия находилась на грани коллапса. Могла бы произойти контрреволюция, если бы президент занял более жесткую позицию. Но стена остановила поток беженцев на Запад, и сейчас Советы могут делать что хотят в Восточном Берлине. Наши западногерманские союзники вне себя.

Эти слова рассердили Джорджа, но он не подал вида.

— Президент избежал третьей мировой войны, — проговорил он.

— Ценой того, что позволил Советам туже зажать тиски. Это отнюдь не победа.

— Это точка зрения Пентагона?

— В общих чертах.

Конечно, так оно и есть, раздраженно подумал Джордж. Ему стало ясно: Мохинни здесь для того, чтобы изложить позицию Пентагона и заручиться поддержкой Джорджа. Это должно мне льстить, подумал он: как видно, они считают, что я принадлежу к ближайшему окружению Бобби.

Но он не собирался выслушивать нападки на президента Кеннеди и не давать отпор.

— Видимо, от генерала Лемея нельзя ожидать ничего другого. Не случайно его называют «бомбовоз Лемей».

Мохинни нахмурился. Даже если он считал прозвище своего босса смешным, он не собирался выказывать это.

По мнению Джорджа, властный, не расстающийся с сигарой Лемей заслуживал насмешек.

— Кажется, это он однажды изрек, что если после ядерной войны останутся два американца и один русский, значит, мы победили.

— Я ничего подобного от него не слышал.

— А президент Кеннеди на это ему якобы сказал: «Вы лучше надейтесь, что этими американцами будут мужчина и женщина».

— Мы должны быть сильными! — Мохинни начал сердиться. — Мы потеряли Кубу, Лаос и Восточный Берлин, и нам грозит опасность потерять Вьетнам.

— Что, по-твоему, нам делать с Вьетнамом?

— Послать туда армию, — сразу ответил Ларри.

— Разве там нет тысяч наших военных советников?

— Этого недостаточно. Пентагон снова и снова просит президента послать туда сухопутные войска. Но у него не хватает духу.

— Смелости президенту Кеннеди не занимать, — раздраженно огрызнулся Джордж, потому что это было несправедливо.

— Тогда почему он не хочет нанести удар по коммунистам во Вьетнаме?

— Он считает, что мы не сможем победить.

— Ему нужно слушать опытных и знающих генералов.

— Нужно ли? Они насоветовали ему поддержать дурацкое вторжение в Заливе Свиней. Если в Объединенный комитет начальников штабов входят опытные и знающие генералы, то почему они не сказали президенту, что вторжение кубинских эмигрантов было обречено на провал?

— Мы говорили ему, что нужно обеспечить прикрытие с воздуха.

— Извини меня, Ларри, но вся идея состояла в том, чтобы избежать участия американцев. Тем не менее, когда операция начала проваливаться, Пентагон хотел послать морских пехотинцев. Братья Кеннеди заподозрили вас в некомпетентности. Вы убедили президента поддержать обреченную на провал высадку кубинских эмигрантов, потому что вы хотели заставить его послать туда американские войска.

— Неправда.

— Может быть, но он сейчас думает, что вы хотите втянуть его во Вьетнам таким же способом. И он решительно настроен не попадаться на эту удочку второй раз.

— Хорошо, он имеет зуб на нас за неудачу в Заливе Свиней. Серьезно говоря, Джордж, может ли это служить достаточно веским основанием, чтобы Вьетнам стал коммунистическим?

— Мы должны согласиться друг с другом, чтобы не соглашаться с этим.

Мохинни положил нож и вилку.

— Ты хочешь десерт? — Он понял, что напрасно тратит время, потому что Джордж никогда не станет союзником Пентагона.

— Обойдусь без десерта, спасибо, — сказал Джордж. Он работал у Бобби, чтобы бороться за справедливость, чтобы его дети могли расти как американские граждане, имея равные права. Пусть кто-нибудь еще сражается с коммунизмом в Азии.

У Мохинни изменилось выражение лица, и он махнул кому-то на другом конце ресторана. Джордж оглянулся назад через плечо и обомлел.

Тот человек, кому махал Мохинни, была Мария Саммерс.

Она не видела его, потому что повернулась к белой девушке примерно такого же возраста, которая была с ней.

— Это Мария Саммерс? — спросил он, не веря своим глазам. — Да.

— Ты знаешь ее?

— Конечно. Мы учились вместе на юридическом факультете Чикагского университета.

— Что она делает в Вашингтоне?

— Забавная история. Сначала ее не приняли на работу в пресс-службу Белого дома. А потом у того, кого назначили на это место, что-то не заладилось, и тогда пригласили ее.

Джордж обрадовался. Мария была в Вашингтоне — постоянно! Он решил обязательно поговорить с ней, прежде чем уйти из ресторана.

Ему вдруг пришло в голову, что он может больше узнать о ней у Мохинни.

— Ты ухаживал за ней в университете?

— Нет, она встречалась только с цветными парнями, и то с немногими. Про нее говорили, что она холодная.

Джордж не принял это замечание за чистую монету. Любая девушка, говорившая «нет», некоторыми молодыми людьми считалась холодной.

— Отдавала ли она предпочтение кому-нибудь конкретно?

— Был один парень, с которым