Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

и мойками. Димка смотрел, как Нина моет посуду. Он пытался придумать, что сказать, но ничего не лезло в голову. Если бы она спросила его про берлинский кризис, он мог бы говорить целый день. Но у него не было дара нести остроумный вздор, который потоком и с легкостью изливал Валентин. Наконец он додумался произнести:

— Вы с Анной давно дружите?

— Мы работаем вместе, — сказала она. — Мы администраторы в профсоюзе сталеплавильщиков в Москве. Год назад я развелась, а Аня хотела пригласить кого — нибудь жить в ее квартире, вот теперь мы живем вместе.

Разведенная, подумал Димка; значит, в сексуальном отношении опытная. Диске стало страшновато.

— Каким был твой муж?

— Дрянь дрянью. Я не хочу говорить о нем.

Димка мучительно придумывал, что бы такое приятное сказать.

— Мне кажется, Аня очень милая женщина, — отвалился он.

— У нее хорошие связи.

Странное замечание о подруге, подумал Димка.

— Как это?

— Ее отец достал нам сюда путевку. Он секретарь Московского областного профсоюза, — не без гордости сообщила Нина.

Димка понес чистые тарелки в палатки. Валентин встретил своего друга и Нину словами:

— Мы приготовили бутерброды с ветчиной и сыром.

Аня взглянула на подругу и сделала беспомощный жест, словно говоря, что не могла сопротивляться напору со стороны Валентина, но Димка сразу понял, что ей не очень-то хотелось. Нина пожала плечами, и таким образом решился вопрос с пикником.

Им пришлось час дожидаться, когда освободится лодка, но москвичи были привычны к очередям, и ближе к полудню они плыли по холодной воде. Валентин и Димка гребли по очереди, а девушки загорали на солнце. Никому не приходило в голову завести пустячный разговор.

На дальнем конце озера они нашли небольшой пляж и пристали к берегу. Валентин снял рубашку, и Димка последовал его примеру. Аня тоже сняла верхнюю одежду и осталась в небесно — голубом раздельном купальнике. Димка знал, что такой купальник называется бикини и что он моден на Западе, но он никогда не видел их раньше и удивился, почувствовав возбуждение. Он не мог отвести глаза от гладкого плоского живота и пупка Ани.

К его разочарованию, Нина оставалась в одежде.

Они съели бутерброды, и Валентин достал бутылку водки. В магазине кемпинга спиртные напитки не продавались, Димка знал это. Валентин объяснил:

— Я купил ее у дежурного на лодочной станции. Он занимается небольшим капиталистическим предпринимательством. — Димка не удивился: большинство товаров, нужных людям, продавались на черном рынке — от телевизоров до джинсов.

Они передавали друг другу по кругу бутылку, и девушки пили большими глотками.

Нина вытерла губы тыльной стороной ладони.

— Так значит, вы вместе работаете в управлении парков?

— Нет, — засмеялся Валентин. — Димка слишком умный для этого.

Димка сказал:

— Я работаю в Кремле.

На Нину это произвело большое впечатление.

— Кем же?

Димка не любил говорить, потому что это звучало как хвастовство.

— Я помощник у первого секретаря.

— У товарища Хрущева? — в изумлении воскликнула Нина.

— Да.

— Как же ты умудрился попасть на такую работу?

— Я же говорил, — вставил Валентин, — у него ума палата. В каждом классе он был лучшим учеником.

— На такую работу не берут только за отличные отметки, — заметила Нина. — Какие у тебя знакомства?

— Мой дед Григорий Пешков штурмовал Зимний дворец во время Октябрьской революции.

— За это не дают хорошую работу.

— Мой отец работал в КГБ, он умер в прошлом году. Мой дядя генерал. И у меня есть голова на плечах.

— И скромности тебе не занимать, — проговорила она с мягким сарказмом. — Как зовут твоего дядю?

— Владимир Пешков. Мы зовем его Володя.

— Я слышала о генерале Пешкове. Значит, он твой дядя. У тебя такая семья, а ты ходишь в сшитых матерью шортах?

Димка смутился. Она впервые заинтересовалась им, но он не мог понять, то ли она восхищается им, то ли насмехается. А может быть, у нее просто такая манера.

Валентин встал.

— Давай пройдемся, — предложил он Ане. — А эти двое пусть обсуждают Димкины шорты. — Он протянул руку девушке, она взяла ее и позволила поднять себя на ноги. Потом, держась за руки, они ушли в лес.

— Я не понравилась твоему другу, — сказала Нина.

— Зато ему понравилась Аня.

— Она хорошенькая.

Димка тихо произнес:

— Ты красивая. — Он не собирался говорить этого, просто так вышло само собой. Но он имел это в виду.

Нина задумчиво посмотрела на него, словно оценивая, а потом спросила:

— Поплавать не хочешь?

Димку не особенно тянуло в воду, но ему очень хотелось увидеть Нину в купальнике. Он разделся, под шортами на нем были плавки.

Сняв с себя верхнюю одежду, Нина осталась в коричневом нейлоновом цельном купальнике, и он так хорошо сидел на ней, что Димка не пожалел, что это не бикини. В отличие от Ани, она не впечатляла стройностью. Димке бросились в глаза ее пышные груди,