Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

Сначала шли место и дата создания документа. «Стокгольм, 15 апреля 1983 года».

Далее название. «Автобиография Стаффана Леандера Нильссона, родившегося 5 октября 1960 года». Зато нигде не стояло никакого личного кода, и это, пожалуй, было практично при мысли о том, что его зять рассказал о правдивости документа.

В самом низу листа красовалось подтверждение, подписанное тем же самым Стаффаном Нильссоном, который составил данный документ: «Нижеподписавшийся Стаффан Нильссон своей честью и совестью удостоверяет, что приведенные выше данные полностью соответствуют истине». Его подпись была просто идеально отточена для молодого человека двадцати трех лет, а заключительный завиток в фамилии свидетельствовал, что самоуверенности ему уж точно не занимать.

А между подтверждением и заголовком Стаффан Нильссон вкратце описал всю свою жизнь.

В 1967 году он пошел в первый класс Энгельбректской средней школы на Валхаллавеген в Стокгольме и девять лет спустя, в 1976 году, закончил первую часть своего образования. Той же осенью он начал учиться в гимназии Норра-Реал на Рослагсгатан в Стокгольме. И в обоих случаях учебные заведения находились по соседству с их с мамой домом, поскольку они жили на Биргер-Ярлсгатан.

Его гимназическое образование с экономическим уклоном заняло три года, и весной 1979 года молодой Нильссон якобы получил долгожданный диплом. И той же осенью поступил на экономический факультет университета Упсалы. А через два года его ждала годовая практика, когда согласно заданию он трудился в главном офисе фирмы «Эрикссон» в Стокгольме. Практика закончилась осенью 1982 года, и он «взял академический отпуск с целью совершенствования знаний иностранных языков», который провел в «Англии и Франции». В январе 1983 года он вернулся в Швецию, где намеревался «закончить обучение на экономическом факультете в университете Упсалы».

Пока это была чисто формальная часть и исключительно на совести автора.

В следующем отрезке он поведал о своей трудовой деятельности в период летних каникул, которой занимался помимо учебы.

В возрасте шестнадцати лет он впервые устроился на работу летом в качестве «помощника на кухне» в «Странд-отеле» в Стокгольме. А на следующий год уже стал «официантом» в отеле «Морнингтон», и два следующих лета трудился «помощником портье» в том же заведении. Осенью 1979 года он получил водительские права и летом 1980-го и 1981-го выполнял обязанности «ассистента исполнительного директора и заместителя шефа» в ресторане Скоклостерского замка и музея около Сигтуны.

«Могу представить себе», — подумал бывший шеф Государственной криминальной полиции Ларс Мартин Юханссон и отложил в сторону жизнеописание, которое Стаффан Нильссон собственноручно подписал за два года и два месяца до того, как Жасмин Эрмеган нашли изнасилованной, убитой и спрятанной в тростниках на берегу озера всего в километре от его бывшего места работы.

68

Утро четверга 5 августа 2010 года

Еще один день новой жизни Ларса Мартина Юханссона. Сначала большой стакан воды, чтобы проглотить жизненно важные лекарства, которые он не без труда выуживал левой рукой из красной пластмассовой таблетницы. Потом в душ, перед тем как приступить к полезному завтраку, главным образом состоявшему из йогурта, фруктов и мюсли.

Затем он прочитал утреннюю газету, лежа на диване у себя в кабинете, и без какой-либо головной боли, хотя помимо новостей познакомился с экономическим разделом и обзором событий в сфере культуры. Ободренный таким положением вещей, он даже взялся за судоку, считавшееся каждодневной рутиной в его прошлой жизни. Но через две минуты головная боль дала о себе знать.

Он отложил газету, удобнее устроился на спине и попытался отвлечься от всех мыслей и вновь обрести покой. Призвал на помощь глубокое дыхание и постарался скрупулезно выполнить все рекомендации из маленькой книги по медитации, полученной от старшей внучки.

— Как, боже праведный, люди исхитряются ни о чем не думать? — спросил себя Юханссон. — Это же противоречит всей человеческой природе.

— К тебе посетитель, — сообщила Матильда. — Твой лучший друг. Альфа-самец.

Предыдущим вечером Ярнебринг вернулся из своего таиландского любовного отпуска. Худой, хорошо тренированный и загорелый, с волчьим взглядом и без намека на усталость в глазах после двадцатичасового перелета.

— Я только что поговорил с пареньком, которого Эверт прислал к тебе, — сказал Ярнебринг и кивнул в сторону закрытой двери. — По-моему, он вполне ничего, несмотря на внешний вид.

— Просто замечательный, — поддержал Юханссон. — Добрый и порядочный, далеко не дурак и делает все, как я ему говорю.

«В отличие от всех других».

— И как идут дела? — поинтересовался Ярнебринг.

— Какие дела?

— Жасмин, — сказал Ярнебринг.

— Лучше некуда, — ответил Юханссон. — Я нашел преступника, как и обещал тебе. Он все еще жив, и остаются, собственно, лишь небольшие формальности.

— Поскольку это сказал ты, у меня нет сомнений. Рассказывай.

— Его зовут Стаффан Леандер Нильссон, он родился 5 октября 1960 года. Одинокий, бездетный, живет во Фрёсунде в Сольне. Данные о его профессии отсутствуют, но, по-моему, он занимается всем понемногу. Всевозможными аферами, скажем так.

— Кончай доставать меня, Ларс, — проворчал Ярнебринг. — Ты же прекрасно знаешь, что я имею в виду. Как ты нашел его?

— Путем внутреннего сыска, то есть по всяким архивам, — ответил Юханссон. — И без особого труда, честно говоря. Вчера вечером, прежде чем я заснул, мне даже пришло в голову, что жирный коротышка Эверт Бекстрём тоже смог бы найти его, будь у него те данные, которые я получил три недели назад.

— Но, черт побери, Ларс, подумай, о чем ты говоришь. Я же сам принимал участие в расследовании.

— Получи ты такие же данные, будь уверен, тебе понадобилось бы самое большее два-три дня, — парировал Юханссон.

— И что мы будем теперь делать?

— Хороший вопрос, — сказал Юханссон. — Сам я собирался взглянуть на этого идиота. Заполучить его пробу ДНК, что на самом деле чистая формальность, поскольку я не сомневаюсь в результате. Но как мы поступим потом? Хороший вопрос. Срок давности по делу ведь истек, и если я все понял правильно, то нам вроде как следует забыть о его существовании.

— Но, черт побери, Ларс. Неужели ты это серьезно?

— Нет, — ответил Юханссон и подумал: «Будет день, и будет пища».

— И как мы поступим сейчас?

— Убедимся, что это действительно он. Даже мне случалось ошибаться.

— Я не хочу показаться назойливым. Но все-таки что мы предпримем сейчас?

— Я тут прикинул… Для начала нам надо достать материалы расследования смерти матери Стаффана Нильссона.

— Я поговорю с Херманом, — сказал Ярнебринг. — Он…

— Никаких разговоров с Херманом, — перебил его Юханссон. — Начиная с настоящего момента мы общаемся только между собой. Ты и я. Никого другого, и уж точно бывших коллег, в дело