Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

— О’кей, — сказала Пия. — Ты можешь приступать, Тильда. У тебя есть мой номер, на всякий случай.

— Не волнуйся, — поспешила успокоить ее Матильда. — Здесь не будет ничего сложного.

«Все точно так, будто у тебя маленькие дети и надо идти на вечеринку, — подумал Юханссон. — Необходимо сообщить телефон родителей няне».

Потом он позавтракал, сидя на диване у себя в кабинете. Йогурт, мюсли и свежие фрукты, кофе и вода. И никаких замечаний к сиделке в данной части, а также относительно сервировки стола. Она даже предложила повязать салфетку вокруг его шеи. Само собой, Юханссон отказался и сделал это сам, пусть и уронил ее дважды.

— Нет ли у тебя каких-то особых пожеланий?

Его персональная помощница с любопытством посмотрела на Юханссона.

«Особые пожелания? О чем, черт возьми, она говорит?» — недоумевал он.

— Особые пожелания? О чем это ты?

— Ну, прогулки, какая-то специфическая еда. Опять же, мы можем прокатиться на автомобиле. Сходить в кино. Тебе выбирать.

Она кивнула ему ободряюще.

— Мне очень нравятся тишина и покой, — сказал Юханссон. — Поэтому я хочу побыть один.

— Тогда я посижу на кухне и почитаю, — предложила Матильда. — Без проблем. Позови, если понадоблюсь.

Юханссон лежал на диване и смотрел в потолок. О коробках с бумагами он был думать не в состоянии.

«Девчонка выглядит вполне приличной, — размышлял Юханссон. — И красивая. Так зачем, боже праведный, так выделываться? Неужели родители не могут объяснить ей это?»

Потом он заснул. Проснулся оттого, что кто-то осторожно коснулся его руки.

— Пора вставать, — сказала Матильда. — Мы должны быть на лечебной физкультуре через два часа.

— Два часа, — проворчал Юханссон. — Мне понадобится самое большее пятнадцать минут, чтобы одеться. «Как много времени уйдет на дорогу? Максимум двадцать минут», — подумал он.

— Я собиралась привести тебя в божеский вид, прежде чем мы отправимся в дорогу. Как думаешь, ты сможешь расположиться на нем? — продолжила она и кивнула в сторону стула с высокой спинкой и подлокотниками.

— Да, — кивнул Юханссон.

«В чем проблема, — подумал он. — До него всего-то метр. Неужели она думает, что я полностью парализован?»

Затем он поднялся с дивана и сел на стул.

Матильда подложила подушку ему под голову, укутала ему лицо в теплое полотенце. И головная боль внезапно исчезла, словно она убрала ее щелчком своих тонких длинных пальцев.

— Посиди две минуты, пока я принесу бритвенный станок и немного пены.

Потом она сбрила его щетину. Осторожно и не оставив ни царапинки. Убрала остатки пены еще одним полотенцем, смочив его в теплой воде. Осторожно освежила щеки и подбородок парфюмом из его шкафчика в ванной. И подняла перед ним зеркало.

— Признай, что есть разница, — сказала она.

— Да, — согласился Юханссон. — Так близко к сексу я не подходил в последнее время.

«И все из-за чертовых таблеток от давления», — подумал он.

— Спасибо, Матильда, — сказал он.

— Никаких проблем, — ответила она. — Я знаю, что после того, как перенесли инсульт, люди говорят странные вещи.

Поэтому все нормально. Хотя друзья называют меня Тильдой, если тебе интересно.

— Спасибо, Тильда.

«О чем, черт возьми, она говорит?»

39

Вторая половина четверга 22 июля 2010 года

Ярнебринг появился после обеда, точно как он и обещал. Матильда поставила кофе, воду и фрукты для них. Закрыла дверь, оставив их в покое. Просто исчезла, растворилась в тишине, царившей в его большой квартире.

— Красивая девочка, — констатировал Ярнебринг со знанием дела. — И шустрая.

— Ну конечно. Хотя все эти татуировки и кольца… Какой прок от них?

— Они есть теперь у всех, — сказал Ярнебринг и пожал плечами. — И у детей, и у взрослых. У моей жены, например. У нее их целых две.

— А я как-то не заметил, — удивился Юханссон. «Что в мире творится?»

— С чего ты хочешь начать? — спросил Ярнебринг и кивнул в направлении коробок.

— По твоим словам, там все вперемешку, — вздохнул Юханссон.

— Это еще мягко сказано, — подтвердил Ярнебринг. — Однако в какой-то мере я в них по-прежнему ориентируюсь. Могу в любом случае достаточно точно описать, что находится внутри.

— Начни с обхода, — сказал Юханссон.

Никакой головной боли больше. Хотя странное чувство, словно он смотрит на все со стороны, не раз посещавшее его в последнее время. А сам словно находится на пути куда-то в другое место.

— Начни с обхода, — повторил он.

«Возьми себя в руки. Ты же свежевыбрит, только с тренировки, поднялся на новый уровень, удостоился похвалы физиотерапевта, сидишь со своим лучшим другом. Чего тебе еще надо? Ты же жив», — подумал он.

В двух словах можно было сказать, что обход соседей при расследовании убийства Жасмин Эрмеган провалился целиком и полностью. Они по-настоящему взялись за дело, только когда прошла уже целая неделя с ее исчезновения, и, по словам Ярнебринга, выглядело чуть ли не чудом, что ему и его коллегам удалось отыскать свидетелей, способных идентифицировать девочку в пространстве. Даже на улице, где она жила со своим отцом.

Отличная погода продержалась неделю, а в новостях сообщали, что она не подведет и в выходные. Начались школьные каникулы, было время отпусков, и хорошо обеспеченный средний класс, живущий в том районе, не мог пожаловаться на отсутствие летних домиков или приглашений посетить друзей и знакомых. Согласно имеющимся данным, менее двадцати процентов из них находились дома вечером в пятницу 14 июня, когда пропала Жасмин. И речь шла прежде всего о пожилых людях, которые уже легли в постель или прятались дома от уличной жары. Читали, слушали радио и музыку, смотрели телевизор… и никак не интересовались тем, что происходит за стенами их жилищ, служивших им надежной крепостью.

— Зачем я рассказываю это тебе, Ларс, ты и сам все знаешь, — сказал Ярнебринг, — но с точки зрения обхода соседей она не могла выбрать худший день для своего исчезновения. Пятничный вечер, шведское лето, каникулы, отпуска. Просто кошмар для полиции, когда надо обойти все близлежащие дома.

— Я тебя слушаю, — сказал Юханссон и кивнул.

«Интересно, что преступник делал там, — подумал он. — Поздно вечером в пятницу, в разгар лета. Хорошая погода стояла. Что ему понадобилось в доме? Ведь он, скорее всего, не жил там. Почему ему не сиделось у себя, а он катался по городу на своем красном «гольфе» и следил за маленькими девочками, которые бегали и играли кругом в своих коротких юбочках? Хотя, собственно, было уже поздно для них болтаться по улицам».

— Мне удалось найти нашу итоговую записку по обходу соседей, — сообщил Ярнебринг. — Список тех, кто жил там, когда все случилось. Почти