Наполеон, Жизнеописание - Андрэ Моруа

Как бы ни относились люди к драме его жизни, никто не может отрицать величия его смерти. Прометей, прикованный к своей одинокой скале, в страдании и унижении он сохранил достоинство мученика. В июне 1815 года, после Ватерлоо, многие французы ненавидели Наполеона, оставившего им Францию оккупированной иноземцами. Очень скоро благодаря расстоянию, неприятию Бурбонов, красоте воспоминаний и рассказов о плене ненависть уступила место жалости, потом сожалениям. Его стали воспевать поэты. Виктор Гюго обязан ему самыми звучными из своих стихов. Даже в Англии его боготворили Байрон и Хобхауз. В армии навсегда сохранился незабываемый образ человека в маленькой шляпе и сером сюртуке, следуя за которым они "перешли через Альпы и через Рейн", победили всех королей Европы и донесли трехцветное знамя до самой Москвы. Память о Бонапарте народ неизменно ассоциировал с памятью о Революции. В 1830 году бонапартисты и якобинцы, объединившись, во второй раз прогонят Бурбонов.

Иногда на острове Святой Елены, в этой пустыне горечи и скуки, он жалел, что не погиб под Москвой. "Сир, - говорил ему Лас Каз, - тогда история лишилась бы возвращения с Эльбы, самого героического из всех поступков, когда-либо совершенных людьми... - Да, я понимаю, - отвечал император, - в этом что-то есть, но, скажем, Ватерлоо... Вот где мне следовало умереть". Вершители славы обычно смотрят на свою жизнь отстраненно, сверху и воспринимают ее просто как произведение искусства. Но Наполеон в дни полной ясности сознания знал, что остров Святой Елены был в его истории мерзостным, возвышенным и необходимым эпилогом. Он выиграл партию, потому что проиграл ее. Гробница императора в крипте Дома Инвалидов остается для французов местом паломничества, и не только благодаря Арколе, Аустерлицу и Монмирайлю. Современная Франция знает, что была вылеплена этой прекрасной рукой.