Весь Роберт Маккаммон в одном томе - Роберт Рик МакКаммон
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Наступило кратковременное затишье: Блэйлоки собирали в кулак остатки своей храбрости. Потом Бодин и Уэйд вновь принялись палить в машину шерифа, в которой скрючился на заднем сиденье Донни.
— Прекратить стрельбу, идиоты! — рявкнул Большое Дуло. — Вы что, хотите снести голову своему брату?
Быть может, мне это только показалось, но, заслышав этот приказ, ни Бодин, ни Уэйд не прекратили стрельбу сразу.
— Зайди им в спину, Уэйд! — крикнул Бодин.
— Сам и зайди, придурок чертов!
Бодин, продемонстрировав, что ловкость и хитрость хорошего игрока в покер не всегда сказываются в обычной жизни, вскочил на ноги и помчался к углу дома, но успел сделать всего три шага, когда щелкнул выстрел и он, схватившись за правую ногу, повалился на мостовую.
— Я ранен, папаша! — запричитал он. — Господи, папаша, меня подстрелили! — рыдал он, забыв о пистолете, который теперь валялся в стороне.
— Не хрен было высовываться, или ты думал, что пули будут облетать тебя стороной? — рявкнул в ответ Большое Дуло. — Надо хоть немного шевелить своими цыплячьими мозгами!
— Эй, парни, покажитесь кто-нибудь! — крикнул Леденец Кид, укрывшийся в тени буксировщика. — У меня тут с собой пушка, полная застоявшихся пуль!
— Сдавайся, Большое Дуло! — крикнул шериф. — Тебе никуда не деться, ты окружен!
— Прежде я накормлю тебя свинцом, приятель!
— Я не хочу, чтобы кто-нибудь еще пострадал! Бросайте оружие, и пойдем на мировую!
— На мировую? Черта с два! — рыкнул в ответ Большое Дуло. — Думаешь, я не бывал в таких переделках? Не для того я поднялся от хлопковых полей и свиного дерьма, чтобы позволить какой-то жестяной звезде заграбастать моего мальчика и все разрушить! Ты неправильно использовал те деньги, что я давал тебе, шериф! Тебе надо было обратиться к доктору, чтобы подлечить голову!
— Брось ерепениться, Большое Дуло, все кончено! Ты окружен!
Это уже был голос моего отца. До самой смерти я не забуду звеневшую в этом голосе сталь. Ведь как бы там ни было, он был Черным Ястребом.
— Сдаваться? А попробуй-ка вот это! — крикнул Уэйд и, вскочив, принялся неистово палить из ружья в моего отца.
Большое Дуло крикнул, чтобы он лег, но Уэйд, по-видимому, подошел к самому краю безумия, который недавно переступил его брат, и не обращал ни малейшего внимания на окрики своего отца. Пули с визгом отскакивали от бетона, выбивая из него искры, изредка долетая даже до горы покрышек, за которыми я прятался. Мое сердце замерло, когда почти над моей головой в резину впилось несколько пуль. Но затем снова раздался треск револьвера Леденца Кида, от головы Уэйда отлетел кусок левого уха, и красная кровь забрызгала «кадиллак» Блэйлоков.
Могло показаться, что пуля Леденца оторвала Уэйду какой-то гораздо более важный орган, потому что он завизжал, как баба. Схватившись за свое разорванное ухо, он грохнулся наземь и стал извиваться, словно Керли из «Трех бездельников»[219].
— Сволочь проклятая! — застонал из своего укрытия Большое Дуло.
Мне было ясно, что точно так же, как и Брэнлины, семейство Блэйлок умело только издеваться над беззащитными, но когда они получали отпор, вся их прыть пропадала.
— Эх, черт, жаль, что промахнулся! — крикнул Леденец Кид. — Целился ему в голову, а попал в зад!
— Я убью тебя, гад поганый! — Большое Дуло снова ревел как буря. — Я убью вас всех и спляшу на ваших могилах!
Звук его громового голоса был страшен. Но Уэйд и Бодин корчились на мостовой, Донни скулил, словно маленький щенок, — похоже, в этой грозовой туче не осталось больше молний.
И вот тогда правая передняя дверь пикапа открылась, и наружу вышел Человек-Луна. На нем был его обычный черный костюм и красный галстук-бабочка, на голове — все тот же цилиндр. На шее у Человека-Луны болтались шесть или семь ниток бус, с которых свисали какие-то маленькие пакетики, напоминавшие чайные. К лацкану пиджака была приколота цыплячья лапка, а на каждом запястье красовалось по трое часов. В отличие от остальных он даже не пытался пригибаться или прятаться, неторопливо обогнув машину шерифа, пройдя мимо лежащих на асфальте шефа пожарной команды Марчетта, моего отца и Эмори.
— Эй! — крикнул Марчетт. — Пригнитесь!
Но Человек-Луна решительно шел вперед с высоко поднятой головой. Он направлялся туда, где сидел, скорчившись за своим «кадиллаком», Большое Дуло с заряженным двуствольным дробовиком в руках.
— Предлагаю прекратить бессмысленное насилие, — негромко проговорил на ходу Человек-Луна мягким, почти детским голосом. Никогда раньше я не слышал, чтобы он вообще говорил. — Прекратите насилие, ради всего святого!
Приблизившись к Уэйду, он, не раздумывая, переступил через него, благо длинные ноги легко позволяли это сделать.
— Держись от меня подальше, негритянская образина! — грозно предупредил Человека-Луну Большое Дуло.
Но того уже было не остановить.
— Осторожно! — крикнул старому негру в спину отец и начал подниматься, но рука шерифа Эмори крепко стиснула его предплечье.
— Я сейчас вышибу тебе мозги вместе со всеми твоими вуду-шмуду! — снова подал голос Большое Дуло.
Он давал понять, что ему известна репутация Человека-Луны и его супруги Леди. Глаза Большого Дула влажно блестели от страха.
— Не смей подходить, черномазый, держись от меня подальше!
Человек-Луна наконец остановился, не дойдя совсем немного до Большого Дула. Глядя на него, Человек-Луна прищурил глаза и улыбнулся, потом вытянул вперед свои длинные изящные руки.
— Давайте все вместе
