Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Блестящая победа.

Все эксперты ошиблись, все расчеты смешаны. Когда были получены все результаты, у лейбористов оказалось 393 места, у консерваторов — 210. У либералов — 12, а от коммунистов прошел один — Степни. Лейбористы получили подавляющее большинство голосов.

В семь часов вечера Уинстон Черчилль, великий английский военачальник, отправился в Букингемский дворец и подал в отставку с поста премьер-министра.

Дейзи вспомнила одну из острот Черчилля в адрес Эттли: «Подъехал пустой автомобиль, и из него вышел Клем». Человек, которого он называл пустым местом, победил его.

В половине восьмого во дворец приехал Клемент Эттли — на собственной машине, которую вела его жена Вайолет, — и король Георг VI предложил ему пост премьер-министра.

В доме на Натли-стрит, послушав по радио новости, Ллойд повернулся к Дейзи и сказал:

— Ну вот. Теперь мы можем пожениться?

— Да, — сказала Дейзи. — Так скоро, как ты захочешь!

Банкет по поводу бракосочетания Володи и Зои проходил в одном из малых банкетных залов Кремля.

Война с Германией была закончена, но в Советском Союзе царили разруха и нищета, и на пышное празднование посмотрели бы косо. Зоя была в новом платье, Володя надел форму. Однако еды было полно и водка текла рекой.

Были на свадьбе и Володины племянник с племянницей, близнецы, дети его сестры Ани и ее мужа, неприятного типа, Ильи Дворкина. Детям не было еще шести. Темноволосый Димка тихонько сидел, читая книжку, а голубоглазая Таня носилась по залу, врезаясь в столы и досаждая гостям, наперекор представлениям, какого поведения следует ожидать от мальчиков, а какого — от девочек.

Зоя в розовом платье выглядела так соблазнительно, что Володя готов был уйти хоть сейчас, чтобы лечь с ней в постель. Но об этом, конечно, и думать было нечего. В окружение его отца входило несколько главнейших генералов и политиков страны, и многие из них зашли выпить за здоровье молодых. Григорий намекал, что один крайне высокопоставленный гость может появиться позже; Володя надеялся, что это не распутный начальник НКВД Берия.

Счастье Володи все же не давало ему совсем позабыть про увиденные ужасы и про появившиеся у него смутные мысли о советском коммунизме. Непередаваемая жестокость НКВД, ошибки Сталина, стоившие жизни миллионам, и пропаганда, призывавшая красноармейцев вести себя в Германии как взбешенные звери, — все это заставило его усомниться в самых фундаментальных постулатах, которые его приучили принимать на веру. С тревогой он думал, в какой стране предстоит жить Димке и Тане. Но сегодня не время для таких мыслей.

Советская элита была в хорошем настроении. Они выиграли войну, победили Германию. Их старого врага, Японию, разбили Соединенные Штаты. Сдаться японским военачальникам не позволял их безумный кодекс чести, но теперь это был лишь вопрос времени. К несчастью, пока они цеплялись за свою гордость, многим японским и американским солдатам предстояло умереть, и еще многие женщины и дети погибнут в своих домах под бомбами, а результат будет тот же. Как жаль, но американцы, по-видимому, ничего не смогут сделать, чтобы ускорить процесс и предотвратить ненужные жертвы.

Отец Володи, подвыпивший и счастливый, начал речь.

— Красная Армия оккупировала Польшу, — сказал он. — Никогда больше эта страна не будет использована как плацдарм для вторжения немцев в Россию.

Его старые товарищи загалдели и застучали по столам.

— Коммунистические партии Западной Европы испытывают невиданный приток новых членов. В Париже на муниципальных выборах в прошлом марте больше всего голосов получила коммунистическая партия. Я поздравляю наших французских товарищей.

Снова одобрительные возгласы.

— Оглядываясь на окружающий нас мир, я вижу, что русская революция, за которую столько храбрецов боролись и умирали… — он замолчал, на его глазах блеснули пьяные слезы. В комнате стало тихо. Он взял себя в руки. — Я вижу, что дело революции никогда еще не было так прочно, как сегодня!

Все подняли рюмки.

— За революцию! За революцию!

Выпили.

Распахнулись двери, и в зал вошел товарищ Сталин.

Все встали.

У него были седые волосы, и выглядел он усталым. Ему было около шестидесяти пяти, и он был болен: ходили слухи, что он перенес несколько сердечных приступов. Но сегодня он был в отличном настроении.

— Я пришел поцеловать невесту! — сказал он.

Он подошел к Зое и положил руки ей на плечи. Она была на полголовы выше, но ей удалось незаметно стать меньше ростом. Он поцеловал ее в обе щеки, задерживаясь на каждой щеке губами и седыми усами настолько, что Володя почувствовал раздражение. Потом он сделал шаг назад и спросил:

— Ну что, нальете мне?

Несколько человек бросилось наливать ему водку. Григорий настоял, чтобы Сталин сел на его место в центре стола. Возобновился шум разговоров, но уже приглушенный: всех приводило с трепет его присутствие, и надо было быть осторожными, следить за каждым словом и движением. Этому человеку достаточно было пальцем шевельнуть, чтобы кого-нибудь не стало, — и он делал это достаточно часто.

Принесли еще водки, ансамбль начал играть русские народные мелодии, и люди постепенно расслабились. Володя, Зоя, Григорий и Катерина вчетвером станцевали кадриль — это был веселый танец, всегда вызывающий смех у зрителей. После танцевали другие пары, потом парни начали плясать «Барыню», там надо было пускаться вприсядку — приседая и выбрасывая вперед ноги (многие при этом попадали). Володя продолжал уголком глаза следить за Сталиным, как и все в зале, а тот, казалось, был вполне доволен, постукивая рюмкой по столу в такт балалайкам.

Зоя и Катерина танцевали