Капитал. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Манифест Коммунистической партии - Карл Маркс

197

В издании 1884 г. вместо слов «обособленную собственность» («Sondereigenthum») напечатано: «частную собственность» («Privateigenthum»). – Примеч. ред.

198

Слова «домашним общинам, наконец» добавлены Энгельсом в издании 1891 г. – Примеч. ред.

199

Ты этого хотел, Жорж Данден! (Мольер. Жорж Данден. Акт I, сцена девятая). – Примеч. ред.

200

Число рабов в Афинах см. выше. В Коринфе в эпоху расцвета города оно доходило до 460 000, в Эгине – до 470 000, в обоих случаях в десять раз превышая численность свободных граждан.

201

Первым историком, который имел хотя бы приблизительное представление о сущности рода, был Нибур, и этим – но также и своими почерпнутыми прямо оттуда ошибками – он обязан своему знакомству с родами Дитмаршена.

202

В издании 1884 г. вместо слов «силу человека» напечатано: «рабочую силу человека». – Примеч. ред.

203

«Система приобретенных прав» Лассаля во второй части вращается главным образом вокруг положения, что римское завещание столь же старо, как и самый Рим, что в римской истории никогда «не существовало времени без завещаний», что завещание возникло скорее в дорийский период из культа умерших. Лассаль, как правоверный старогегельянец, выводит римские правовые нормы не из общественных отношений римлян, а из «спекулятивного понятия» воли и приходит при этом к указанному утверждению, полностью противоречащему истории. Это неудивительно в книге, автор которой на основании того же спекулятивного понятия приходит к выводу, что у римлян при наследовании передача имущества была чисто второстепенным делом. Лассаль не только верит в иллюзии римских юристов, в особенности более раннего времени, но идет еще дальше этих иллюзий.

204

Я сначала собирался привести рядом с моргановской и моей собственной критикой цивилизации блестящую критику цивилизации, которая встречается в различных местах произведений Шарля Фурье. К сожалению, у меня нет времени заняться этим. Замечу только, что уже у Фурье моногамия и земельная собственность служат главными отличительными признаками цивилизации и что он называет ее войной богатых против бедных. Точно так же мы уже у него находим глубокое понимание того, что во всех несовершенных, раздираемых противоречиями обществах отдельные семьи (les familles incohérentes) являются хозяйственными единицами.