Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

двое тюремщиков ввели молодую женщину по имени Лили Маркграф.

Маке услышал, как Вернер ахнул.

— В чем дело? — спросил Маке.

— Вы мне не говорили, что казнить будут девчонку, — ответил Вернер.

— Вы ее знаете?

— Нет.

Маке знал, что Лили было двадцать два года, хотя выглядела она младше. Ее светлые волосы утром остригли, и теперь они были короткие, как у мужчин. Она хромала и шла согнувшись, словно ее били в живот. На ней было простое синее ситцевое платье из плотного хлопка — без воротника, просто круглый вырез. Глаза ее были красны от слез. Охранники, шедшие по бокам, крепко держали ее за руки, не оставляя никаких возможностей движения.

— На нее заявила родственница, найдя в ее комнате записную книжку с шифром, — сказал Маке. — Русский шифр, по пять цифр.

— А почему она так идет?

— Последствия допроса. Да только ничего мы от нее не добились.

Лицо Вернера осталось бесстрастным.

— Досадно, — сказал он. — Она могла бы привести нас к другим шпионам.

Маке не заметил признаков неискренности.

— Она знала лишь, что человека, который с ней работал, звали Генрих. Фамилия ей неизвестна. Да и имя, возможно, не настоящее. Я заметил, что от ареста женщин редко бывает польза — они слишком мало знают.

— Но у вас хотя бы есть ее блокнот с шифром.

— Какой от него толк… Они постоянно меняют ключевое слово, так что расшифровывать их сообщения — работенка та еще…

— Жаль.

Один из присутствующих откашлялся и начал говорить — достаточно громко, чтобы всем было слышно. Он заявил, что он председатель суда, затем зачитал смертный приговор.

Охранники подвели Лили к деревянному столу. Они дали ей возможность лечь добровольно, но она отпрянула, и они подтащили ее. Она не сопротивлялась. Ее уложили лицом вниз и пристегнули ремнями.

Капеллан начал читать молитву.

И тут Лили заговорила.

— Не надо, — просила она, не повышая голоса, — не надо… Не надо, пожалуйста, отпустите меня. Отпустите меня.

Она говорила связно, словно просила кого-то об одолжении.

Человек в цилиндре посмотрел на председателя, тот покачал головой и сказал:

— Еще рано. Надо закончить молитву.

Голос Лили взвился до испуганного крика.

— Я не хочу умирать! Я боюсь! Не убивайте меня, ну пожалуйста!

Палач снова посмотрел на председателя суда. На этот раз председатель просто не обратил на него внимания.

Маке внимательно наблюдал за Вернером. Тот выглядел подавленным — впрочем, как и все в комнате. В качестве проверки это не годилось. Реакция Вернера лишь показывала, что он человек впечатлительный, а не предатель. Придется Маке придумать что-то еще.

Лили закричала.

Даже Маке занервничал.

Пастор торопливо дочитал окончание молитвы.

Когда он произнес «аминь», Лили перестала кричать — словно поняла, что все кончено.

Председатель кивнул.

Палач повернул рычаг, и тяжелое лезвие упало.

Оно со свистом разрезало бледную шею Лили. Отрубленная голова отлетела вперед, и кровь хлынула потоком. Голова упала в корзину с громким стуком, и казалось, в комнате отозвалось эхо.

Нелепая мысль пришла в голову Маке: было ли голове больно?

III

Карла столкнулась с полковником Беком в коридоре госпиталя. Он был в форме. Она взглянула на него с внезапно накатившим страхом. Хоть его уже выписали, она каждый день дрожала от ужаса: ей казалось, что он ее предал и за ней уже едет гестапо.

Но он улыбнулся и сказал:

— Я пришел на прием к доктору Эрнсту.

И это все? Неужели он забыл об их разговоре? Или делал вид, что забыл? Может быть, снаружи уже ждет черный «мерседес» гестапо?

В руках у Бека была зеленая больничная папка.

В их сторону направился врач-онколог в белом халате. Когда он прошел, Карла с радостной улыбкой спросила Бека:

— Как ваши дела?

— Хорошо, насколько возможно. Лучше уже не будет. Я уже никогда не поведу батальон в бой, но без физических нагрузок я еще могу жить нормальной жизнью.

— Я рада это слышать.

Мимо то и дело проходили люди. Карла испугалась, что у нее так и не получится поговорить с Беком наедине.

Но он оставался невозмутимым.

— Я лишь хотел сказать вам спасибо за доброту и профессионализм.

— Пожалуйста.

— До свидания, сестра.

— До свидания, господин полковник.

Когда Бек ушел, у Карлы в руках осталась зеленая папка.

Она быстро направилась в сестринскую раздевалку. Там никого не было. Она поставила ногу под самую дверь, чтобы никто не мог войти.

В папке был большой конверт из дешевой коричневой бумаги — такими пользуются во всех учреждениях. Карла открыла конверт. В нем лежало несколько машинописных страниц. Она посмотрела на первый, не вынимая его из конверта. На нем был заголовок:

«Оперативный приказ № 6

Кодовое название «Цитадель»