Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Нет, не старше.

— Что?

— Я майор. Так что не смейте больше называть меня сопляком, если не хотите остаться с разбитым носом.

— У меня важное задание!

— Что же вы не позаботились о собственном транспорте?

— Потому что можно воспользоваться этим!

— Этим воспользоваться нельзя.

Вперед шагнул Уилл Донелли, здоровенный американец.

— Я за майора Уильямса, — заявил он. — Он мне только что жизнь спас. А вы, майор Лоутер, ни черта не делаете.

— Это к делу не относится, — сказал Лоутер.

— Ну, ситуация мне кажется очень простой, — сказал Донелли. — Грузовик находится в распоряжении майора Уильямса. Майор Лоутер хочет его забрать, но он его не получит. И все дела.

— Не встревайте, — сказал Лоутер.

— Так уж вышло, что я подполковник, так что я старше по званию вас обоих.

— Но это дело не в вашей компетенции!

— Но и не в вашей, это очевидно. — Донелли обратился к Ллойду: — Может, пора двигаться?

— Я настаиваю! — рявкнул Лоутер.

Донелли снова повернулся к нему.

— Майор Лоутер, — сказал он. — Заткни хлебало. Это приказ.

— Ладно, ребята, — сказал Ллойд. — Все в грузовик!

Лоутер смерил Ллойда испепеляющим взглядом.

— Я с тобой расквитаюсь, валлийский ублюдок, — сказал он.

В день, когда в Лондоне зацвели нарциссы, Дейзи и Малыш отправились к врачу.

Это посещение было идеей Дейзи. Она была сыта по горло обвинениями Малыша из-за невозможности забеременеть. Он вечно сравнивал ее с женой своего брата Энди, Мэй, у которой было уже трое детей.

— Должно быть, что-то у тебя не в порядке! — сказал он враждебно.

— Но ведь я уже беременела, — возразила она и поморщилась, вспоминая, как было больно, когда произошел выкидыш; потом она вспомнила, как заботился о ней Ллойд, и снова почувствовала боль — уже другого рода.

— Ты могла стать бесплодной от чего-то, произошедшего уже потом.

— Ты тоже.

— Ты о чем?

— О том, что дело может быть не только во мне, но точно так же и в тебе.

— Не говори ерунды.

— Знаешь что, давай договоримся. — У нее мелькнула мысль, что она словно ведет переговоры — как это делал бы ее отец Лев. — Я соглашусь на обследование — если согласишься ты.

Это его удивило, и он замялся, но потом сказал:

— Ладно. Сначала пойдешь ты. Если скажут, что у тебя все в порядке, тогда пойду я.

— Нет, — сказала она. — Ты пойдешь первым.

— Почему?

— Потому что я не верю твоим обещаниям.

— Ну ладно, тогда пойдем вместе.

Дейзи сама не знала, почему придает этому значение. Она Малыша не любила, давно уже не любила. Она была влюблена в Ллойда Уильямса, а он все еще был в Испании, у него там была работа, о которой ему нельзя было много рассказать. Но ее мужем был Малыш. Он был, конечно, неверен ей, у него было множество женщин. Но и она ему тоже изменяла — хоть и всего лишь с одним мужчиной. У нее не было морального права его упрекать, и это ее парализовало. Она лишь чувствовала, что если будет исполнять свой долг жены, то, может, ей и удастся сохранить остатки уважения к себе.

Доктор вел прием на Харли-стрит, недалеко от их дома, хотя здесь район был не столь богатый. Дейзи нашла обследование неприятным. Доктор был мужчина и начал с того, что принялся распекать ее за десятиминутное опоздание. Он задал ей кучу вопросов о ее здоровье в целом, и о месячных, и о том, что он называл «близостью» с мужем — не глядя на нее, но делая записи авторучкой. Потом он засовывал ей во влагалище холодные металлические инструменты.

— Я делаю это каждый день, так что вам не о чем беспокоиться, — сказал он, но его усмешка тут же убедила ее в обратном. Выйдя от врача, она ожидала, что Малыш откажется от договоренности и не пойдет, в свою очередь, на прием. Вид у него был кислый, но он вошел.

Пока Дейзи ждала, она перечитала письмо от своего брата по отцу, Грега. Он узнал, что у него есть ребенок — в результате романа, что был у него с темнокожей девчонкой, когда ему было пятнадцать лет. К изумлению Дейзи, этот плейбой Грег с восторгом писал о своем сыне и намеревался принимать участие в жизни ребенка — хотя скорее как дядя, чем как отец. И что было еще более удивительно, Лев виделся с ребенком и заявил, что тот — умный мальчишка.

Какая ирония в том, подумала она, что у Грега сын есть, хотя он ему и не нужен, а у Малыша — нет, хотя он о нем так отчаянно мечтает.

Малыш вышел от доктора через час. Доктор пообещал отдать результаты обследования через неделю. Когда они ушли, был полдень.

— После такого мне нужно выпить, — сказал Малыш.

— Мне тоже, — сказала Дейзи.

Они посмотрели вдоль улицы с рядами одинаковых домов в одну сторону, потом в другую.

— Это не улица, а какая-то пустыня. Ни одного паба поблизости!

— В паб я