Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Как ты меня назвал? — пьяно сказал Вандермейер.

— Если он еще меня тронет, клянусь, я размозжу голову этому уроду!

— Капитан Вандермейер, я знаю место гораздо лучше, сэр, — сказал Чак. — Не хотите ли пойти туда?

— Куда? — в замешательстве спросил Вандермейер.

— Маленькое, уютное местечко, — на ходу придумывал Чак, — как здесь, но не так людно. Вы меня понимаете?

— Звучит неплохо! — и Вандермейер осушил свой стакан.

Чак взял Вандермейера за правую руку и сделал Эдди знак взять его за левую. Они вывели пьяного капитана из бара.

К счастью, во мраке переулка ждало такси. Чак открыл дверцу машины.

В этот миг Вандермейер поцеловал Эдди.

Капитан обхватил Эдди руками, чмокнул в губы и потом сказал:

— Я тебя люблю.

У Чака замерло сердце от страха. Теперь это добром не кончится.

Эдди ударил Вандермейера в живот. Сильно. Капитан захрипел и стал хватать ртом воздух. Эдди ударил его снова, на этот раз в лицо. Чак шагнул между ними. Прежде чем Вандермейер упал, Чак впихнул его в такси на заднее сиденье.

Он наклонился к окошку водителя и дал тому десятидолларовую банкноту.

— Отвезите его домой, — сказал он. — Сдачи не надо.

Такси уехало.

Чак взглянул на Эдди.

— О господи… — сказал он. — Вот теперь мы влипли.

Но Эдди Перри так и не было предъявлено обвинение в нападении на офицера.

Капитан Вандермейер на следующее утро явился на службу с синяком под глазом, но никого не обвинял. Чак догадался, что, если бы тот признался, что ввязался в драку в «Ленточке на шляпе», его карьере пришел бы конец. Но все равно все обсуждали его синяк.

— Вандермейер говорит, что поскользнулся на машинном масле в гараже и ударился о газонокосилку, — сказал Боб Стронг. — Ну а я думаю — его жена приложила. Видали вы ее? Настоящий Джек Демпси[178].

В тот день шифровальщики из подвала сообщили адмиралу Нимицу, что японцы нападут на Мидуэй 4 июня. А точнее, японские войска должны оказаться в 175 милях к северу от атолла в семь часов утра.

Они были почти так же в этом уверены, как делали вид.

Эдди был мрачен.

— Что мы можем? — спросил он, когда они с Чаком встретились, чтобы пойти на ланч. Он тоже работал в морской разведке и знал от шифровальщиков о мощи Японии. — У япошек в море две сотни кораблей, практически весь их флот, а сколько у нас? Тридцать пять!

Чак был не так пессимистичен.

— Но ударные силы составляют лишь четверть всех их войск. Остальные — оккупационные войска, отвлекающие войска и резерв.

— И что? Эта четверть все равно больше, чем весь наш Тихоокеанский флот!

— На самом деле в японском ударном соединении всего четыре авианосца.

— А у нас — лишь три, — Эдди указал бутербродом с ветчиной на почерневший от копоти авианосец в сухом доке с ползающими по нему рабочими. — И это вместе с вышедшим из строя «Йорктауном».

— Зато мы знаем об их приближении, а они и понятия не имеют, что мы их поджидаем.

— Очень надеюсь, что это сыграет такую большую роль, как полагает Нимиц.

— Ну да, я тоже.

Когда Чак вернулся в подвал, то узнал, что он там больше не работает. У него новое назначение — «Йорктаун».

— Это Вандермейер решил таким образом меня наказать, — со слезами сказал вечером Эдди. — Он думает, что ты погибнешь.

— Не надо падать духом, — сказал Чак. — Мы можем и победить в войне.

За несколько дней до нападения японцы перешли на новый шифр. В подвале вздохнули и снова начали с нуля, но им удалось получить мало новых сведений перед сражением. Нимиц был вынужден обходиться тем, что у него уже было, и надеяться, что японцы не пересмотрят весь план сражения в последнюю минуту.

Японцы рассчитывали, что нападут на Мидуэй неожиданно и легко завладеют им. Они надеялись, что американцы потом ударят всеми силами в попытке отвоевать атолл. Тут-то в бой бросится японский резерв и сметет весь американский флот. И в Тихом океане будет властвовать Япония.

А США запросят мирных переговоров.

Нимиц планировал уничтожить этот план в зародыше, напав из засады на ударное соединение прежде, чем они смогут взять Мидуэй.

А теперь в этой засаде будет участвовать и Чак.

Он уложил вещмешок, поцеловал на прощанье Эдди, и они вместе отправились к ремонтным мастерским.

И там столкнулись с Вандермейером.

— Чинить водонепроницаемые отсеки времени не было, — сказал он им. — Стоит появиться пробоине, и корабль пойдет на дно, как свинцовый гроб.

Чак, сдерживая Эдди, положил руку ему на плечо и спросил:

— Как ваш глаз, капитан?

Рот Вандермейера исказила злобная гримаса.

— Удачи, педик!

И он ушел.

Чак пожал Эдди руку и поднялся на борт.

Он мгновенно забыл о Вандермейере, ведь наконец-то сбылась его мечта: он был в море — и на