Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

сдалась. Они договорились пожениться в следующем июне, как только Вуди закончит Гарвард. Пока же их положение жениха и невесты давало им возможность вместе посещать семейные торжества.

Она стала звать его «Вудс», а он ее — «Джо».

Они приближались к Оаху, главному острову архипелага, и самолет стал снижаться. Стали видны покрытые лесом горы, скудные россыпи деревушек в низинах и бахрома песчаных отмелей и прибоя.

— Я купила новый купальник, — сказала Джоан. Они сидели рядом, и шум четырех двигателей — двухрядных четырнадцатицилиндровых двигателей «Райт Циклон» — был слишком громок, чтобы ее слова мог услышать кто-нибудь еще.

Вуди читал «Гроздья гнева», но охотно отложил книгу.

— Не могу дождаться, когда увижу тебя в нем, — сказал он, и совершенно искренне. Все производители купальников могли только мечтать о такой модели, на Джоан все их изделия выглядели просто сенсационно.

Она взглянула на него из-под опущенных ресниц.

— Интересно, твои родители забронировали нам в отеле смежные комнаты? — В ее темно-карих глазах, казалось, полыхнуло пламя.

Положение жениха и невесты не позволяло им спать вместе, во всяком случае официально, хотя мама Вуди мало что упускала из виду и могла догадаться, что они были любовниками.

— Я найду тебя, где бы ты ни была, — сказал Вуди.

— Да, уж лучше найди.

— Не говори со мной так. У меня и так уже сил нет сидеть в этом кресле.

Она довольно улыбнулась.

Их глазам открылась американская военно-морская база. Естественная гавань — бухта в форме пальмового листа. Сейчас там находилась половина флота Тихого океана, около сотни кораблей. Ряды топливных цистерн стояли, словно шашки на доске.

Посреди бухты располагался остров с аэродромом. С западной стороны острова Вуди увидел у причала дюжину или больше гидропланов.

Совсем рядом с гаванью находилась военно-воздушная база Хикам. Несколько сотен самолетов были расставлены на аэродроме с военной педантичностью, крыло к крылу.

Самолет накренился, начиная круг перед посадкой. Теперь он летел над берегом с пальмами и яркими полосатыми зонтиками (должно быть, это Вайкики, подумал Вуди), а потом — над маленьким городком. Видимо, это и была столица, Гонолулу.

У Джоан в Госдепартаменте накопились невзятые выходные дни, а вот Вуди, чтобы устроить себе эту поездку, пришлось пропустить неделю учебы.

— Твой отец меня несколько удивляет, — сказала Джоан. — Ведь обычно он против всего, что может помешать твоей учебе.

— Да, действительно, — сказал Вуди. — Но знаешь, Джо, почему на самом деле он устроил эту поездку? Он думает, что, может быть, это последняя возможность увидеть Чака живым.

— О господи, правда?

— Он думает, что скоро начнется война, а ведь Чак на флоте.

— Я думаю, он прав. Война начнется.

— Почему ты так уверена?

— Весь мир сейчас против свободных стран, — она показала на книжку, лежащую у нее на коленях — «Берлинский дневник» радио-журналиста Уильяма Ширера. — Европа в руках нацистов, — сказала она. — В России — большевики. А японцы устанавливают господство над Дальним Востоком. Не представляю, как Америка сможет выжить в таком мире. Должны же мы с кем-то торговать!

— Почти так же говорит и мой отец. Он считает, что в следующем году нам предстоит война с Японией, — Вуди озабоченно нахмурился. — А что происходит в России?

— Может быть, немцы все-таки окажутся не в состоянии взять Москву. Перед самым отъездом до меня дошли слухи о широкомасштабном контрнаступлении русских.

— Это хорошие новости!

Вуди посмотрел в иллюминатор. Уже был виден аэропорт Гонолулу. Наверное, самолет сядет на воду в защищенном от волн заливе, прилегающем к аэропорту, предположил он.

— Надеюсь, — сказала Джоан, — за время моего отсутствия не произойдет ничего существенного.

— А что?

— Вудс, я же рассчитываю на повышение! Вот мне и не хочется, чтобы в мое отсутствие проявил себя еще кто-нибудь умный и многообещающий.

— На повышение? Ты ничего не говорила.

— Я его еще не получила, но меня могут взять в Бюро исследований Госдепартамента.

Он улыбнулся.

— И насколько высоко ты планируешь взлететь?

— Я хочу быть послом где-нибудь, где сложно и интересно. В Нанкине или Аддис-Абебе.

— Правда?

— Нечего смотреть так скептически. Стала же Фрэнсис Перкинс министром труда, впервые женщина стала министром — и отличным!

Вуди кивнул. Перкинс была министром труда с самого начала президентских полномочий Рузвельта, вот уже восемь лет, и получила поддержку профсоюзов для «нового курса». Сегодня женщина исключительных качеств могла ставить себе почти любые цели. А Джоан этими качествами поистине обладала. Но для него оказалось как-то неожиданно осознание, что она настолько честолюбива.

— Но посол должен жить за границей, — сказал он.

— Разве это не здорово? Иная культура, совершенно другая погода, экзотические обычаи.

— Но… как это сочетается с браком?

— Прошу прощения? — жестко сказала она.

Он пожал плечами.

— Ведь это же естественный вопрос, тебе не кажется?

Ее выражение лица не изменилось, лишь дрогнули ноздри — он знал, что это признак того, что она начинает злиться.

— А я тебе этот вопрос задавала? — сказала она.

— Нет, но…

— Что?

— Джо,