Современный российский детектив - Анна Майская

– Да.

Тот самый Самсонов. Телезвезда. Любимец всей страны.

– Какой кошмар! – сказала Марина.

Я абсолютно был с ней согласен.

– Когда это случилось?

– Вчера вечером.

Было слышно, как она вздохнула.

– Я чертовски устал, – признался я.

– Хочешь отдохнуть?

– Да.

– Отдыхай. – Она снова вздохнула. – А я буду ждать.

– Чего?

– Ни чего, – поправила она меня, – а кого. Тебя.

На весь огромный город это был единственный человек, который готов был меня ждать. Кто не испытывал чувства теплой признательности к кому-либо, тот никогда меня не поймет.

– Маринка! Тебе, конечно, никогда не быть моей женой, но ты для меня лучше, чем жена.

– А так бывает? – не поверила она.

Ее голос не давал мне утонуть в черной промоине одиночества.

– Бывает. Сейчас я отосплюсь, а вечером мне позвони.

– Во сколько?

– В шесть.

– Ну что ты! – засмеялась она. – Я как-никак замужняя женщина, и в шесть буду кормить своего благоверного котлетами.

– Значит, в три.

– А ты успеешь отдохнуть?

– Ну конечно.

– Смотри! – снова засмеялась она. – Уставший ты мне не нужен.

– Правда? – опечалился я.

– Конечно, я вру. Ты мне нужен любой.

А может, плюнуть на все условности? Отобью ее у мужа и увезу в Вологду. Чего она вцепилась в эту московскую квартиру?

– Я целую тебя, – прошептала Марина.

Уедет со мной. И ни о чем не будет жалеть. Вот только закончим это дело с Самсоновым.

Вспомнив о Самсонове, я помрачнел. Нет ничего хуже, чем от грез возвращаться к действительности.

– Пока!

– Так я позвоню тебе в три!

– Зачем звонить? Просто приезжай.

Я положил трубку, добрался до кровати и тут же отключился.

Глава 30

Гроб с телом Самсонова стоял в вестибюле телецентра. Очередь желающих проститься была огромной, она растянулась по улице едва не на километр, и десятки милиционеров с трудом поддерживали порядок.

Я увидел эту очередь рано утром, когда шел на работу, и в первый момент даже опешил. У меня сжалось сердце, и стало трудно дышать. Это была очень скорбная очередь. Самая печальная из всех, какие мне доводилось видеть. Пока я шел мимо этих людей – молодых и старых, одетых кое-как или очень даже прилично – и почему-то старался не встречаться с ними взглядами. Это было непонятное и неприятное чувство. Я прошмыгнул мимо охранника в здание, но и здесь, под защитой стен, не чувствовал себя более уверенным. Особенно неловко было при встрече с теми, кто меня знал. Эти люди смотрели на меня с состраданием, а мне казалось – с подозрительностью и неприязнью. Как будто лично я был виноват в гибели Самсонова.

Наши уже собрались. Сидели в самсоновском кабинете, и вид у них был понурый. Вещи Самсонова представлялись печальным напоминанием о человеке, которого уже нет. К ним никто и не притрагивался. Не смели.

Я пристроился в углу и тоже затих. Никто не поздоровался со мной, и я ни с кем не перебросился ни единым словом. Мы просто молча сидели и как будто чего-то ждали, хотя и сами не знали – чего. Знал Самсонов. Но теперь его не было. Я вновь подумал о том, что один только он нас объединял и направлял. Настоящий хозяин.

Очень скоро появился Алекперов. Он был в иссиня-черном костюме и идеально белой рубашке. Галстук заткнул строгой на вид и чертовски дорогой булавкой. Так скорбят настоящие боссы. Он поздоровался с нами – печально и сочувствующе, – но никому не подал руки, держал дистанцию. Выразил нам соболезнование и сказал, что пора бы нам появиться у гроба с телом покойного. Каждый из нас этого хотел. И каждый страшился, я по липам видел. И все-таки подчинились.

Мы спустились вниз, в вестибюль. Центральная его часть, там, где стоял гроб, была ярко освещена. Я подумал, что напрасно его не загримировали как следует.

Люди шли сплошным непрерывным потоком. Я видел, что многие плачут. Какая-то женщина, увидев мертвого Самсонова в гробу, застонала и повалилась на идущих рядом людей. Мы встали почетным караулом. Суетившиеся в зале телевизионщики и корреспонденты переключились на нас, слепя вспышками блицев. Они делали едва ли не самые сенсационные кадры в своей биографии, потому что мы представляли для них интерес не только как соратники известного всей стране Самсонова, но и как группа, в которой находится убийца. Он стоял среди нас с таким же скорбным выражением лица, как и у всех. Сверкали блицы. Мне было мерзко и стыдно, хотелось уйти, но я не смел этого сделать и стоял, вглядываясь в спокойное лицо несчастного Самсонова.

Когда корреспонденты потеряли к нам интерес, нас вывели из вестибюля. Свою задачу на данный момент мы, следовательно, выполнили. Мы со Светланой шли позади всех, я поддерживал ее под руку, потому что она была очень плоха в эти минуты. Не сговариваясь, мы направились к самсоновскому кабинету. Он притягивал нас как магнит. Но на полпути нас перехватили и препроводили в кабинет Алекперова. Я поразился, увидев его. На нем уже не было того траурно-черного пиджака, в котором он спускался вместе с нами в вестибюль. Там, в лучах софитов, он всем своим видом демонстрировал скорбь. Декорации сменились, потому что жизнь продолжалась, и мгновенно сменилась маска Алекперова.

– Я решил поговорить с вами именно сейчас, – сказал босс. – Страшная история. Нелепая смерть. Сергея нам никто не заменит. Такие люди рождаются раз в столетие, и пока на горизонте я никого не вижу, кто мог хотя бы приблизиться к нему.

Он обвел нас взглядом, словно хотел определить, не будет ли возражений. Все молчали.

– Мы уже ничего не можем поправить. Его нет с нами. Что нам остается? Только помнить, каким он был. И еще – продолжать начатое им дело.

Я поднял голову, посмотрел на Алекперова и только теперь понял, что именно ради этой последней фразы он и завел разговор.

– Передача, которую он делал, – это его детище. И я не прощу себе, если передача умрет вместе с Сергеем.

Он замолчал. И мы тоже молчали. В полной тишине было слышно, как жужжит кондиционер.

– Я хочу сохранить ваш коллектив. И пусть у вас все остается так, как было при Сергее. Вам сейчас будет нелегко, но мы поможем – деньгами, техникой. У вас пока есть задел – несколько передач, снятых еще Самсоновым. Я надеюсь, что вы используете этот запас времени с толком. Ведь были какие-то идеи, задумки. Снимайте. Если с идеями тяжело, мы поможем. Я дам вам толкового человека…

Да, Алекперов не даст умереть