Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Вы могли бы получить освобождение от этих работ.

— Это мой город, — ответила она. — Почему же я не должна помогать его защищать?

— Значит, вы не бежите на восток.

— Я не стану убегать от этих фашистских ублюдков.

Ярость, с которой это было сказано, поразила его.

— Но многие бегут.

— Знаю. Я думала, вас тоже давно след простыл.

— Вы слишком плохого мнения обо мне. Вы считаете, я из тех, кто думает только о себе.

— Те, кто может спастись, обычно так и делают, — сказала она, пожав плечами.

— Ну так вы ошибаетесь. Вся моя семья все еще здесь, в Москве.

— Может быть, я и недооценивала вас… Хотите оладушек? — спросила она, разворачивая свой сверток. Там оказались четыре бледные оладьи, завернутые в капустные листья. — Попробуйте.

Он взял один и откусил кусочек. На вкус было не очень.

— Из чего это? — спросил он.

— Из картофельных очистков. Их можно набрать бесплатно хоть целое ведро у кухонной двери любой партийной или военной столовой. Измельчаешь, варишь, пока не станут мягкими, кладешь немного муки и молока, добавляешь соль, если есть, — и жаришь на жире.

— Я не знал, что у вас дела настолько плохи, — неловко сказал он. — Вы всегда можете поесть у нас, имейте в виду.

— Спасибо. А что вас привело сюда?

— У меня к вам вопрос. Что такое «разделение изотопов с помощью газовой диффузии»?

— О боже! Что случилось? — подняла она на него испуганные глаза.

— Ничего не случилось. Я просто пытаюсь понять, насколько важны некоторые неясные данные.

— Мы что, наконец создаем атомную бомбу?

По ее реакции он понял, что полученная от Фрунзе информация наверняка была важной. Она сразу же поняла смысл его слов.

— Пожалуйста, ответьте на вопрос, — сурово сказал Володя. — Хоть мы и друзья, но это дело официальное.

— Хорошо. Вы знаете, что такое изотоп?

— Нет.

— Некоторые элементы существуют в нескольких различных видах. Например, у атомов углерода всегда шесть протонов, а вот нейтронов иногда шесть, а иногда семь или восемь. Эти различные виды — изотопы, их называют углерод-12, углерод-13 и углерод-14.

— Это достаточно просто, даже для студента языкового вуза, — сказал Володя. — А почему это важно?

— У урана два изотопа, У-235 и У-238. В природном уране эти изотопы смешаны. Но взрывается только У-235.

— Значит, нам надо их разделить.

— Теоретически один из способов это сделать — газовая диффузия. Когда газ пропускают через мембрану, более легкие молекулы проходят быстрее, поэтому появляющийся газ богаче более низкими изотопами. Конечно, в реальности я никогда этого не видела.

В сообщении Фрунзе говорилось, что англичане строят в Уэльсе, на западе страны, газодиффузионный завод. И американцы тоже строили такой завод.

— А может ли быть, что такой завод строят с какой-то другой целью?

— Для чего еще может понадобиться разделять изотопы, я не знаю… — Она покачала головой. — Подумайте, каковы шансы. Если в военное время кто-то включает в число первоочередных задач подобный процесс, то он или сошел с ума, или делает оружие.

Володя увидал, как к полосе противотанковых «ежей» подъехал автомобиль и стал пробираться по извилистому проходу. Это был «КИМ-10», маленький двухдверный автомобиль, предназначенный для элиты. Он развивал скорость до девяноста километров в час, но эта машина была так нагружена, что вряд ли смогла бы разогнаться и до шестидесяти.

За рулем сидел человек лет под шестьдесят, в шляпе и в пальто западного покроя. Рядом с ним сидела молодая женщина в меховой шапке. Заднее сиденье автомобиля было завалено картонными коробками. К крыше было тщательно привязано пианино.

Это был явно представитель правящей элиты, пытавшийся выбраться из города со своей женой или любовницей, прихватив все свои ценности, что был в состоянии увезти, как раз из тех, к кому Зоя причисляла и Володю — потому, наверное, и отказалась пойти с ним в кино. Может, теперь она изменит свое отношение к нему, мелькнула у Володи мысль.

Кто-то из добровольных строителей заграждений передвинул «ежа» так, что тот оказался на пути автомобиля, и Володя понял, что будут неприятности.

Машина медленно двинулась вперед, пока не уперлась в «ежа» бампером. Водитель, наверное, посчитал, что сможет столкнуть его с дороги. Несколько женщин подошли поближе, посмотреть, что будет. «Еж» был устроен таким образом, что его было не так просто столкнуть с пути. Его ноги зарылись глубоко в землю, и он крепко застрял. Раздался скрежет металла, и бампер стал сминаться. Водитель дал задний ход, и машина попятилась.

Он высунул голову в окно и заорал:

— Живо убирайте эту дрянь!

У него был вид человека, привыкшего командовать.

— Сам убирай! — крикнула, сложив руки на груди, одна из рабочих, невысокая и толстая женщина средних лет в мужской клетчатой кепке. — Дезертир!

Водитель вышел, красный от злости, и Володя с удивлением увидел, что это полковник Бобров, которого он знал еще по Испании. Бобров был известен тем, что убивал выстрелом в затылок собственных людей, если они отступали. «Никакой пощады трусам!» — был его девиз. В Бельчите Володя сам видел, как Бобров расстрелял троих бойцов интербригады, которые отступили, потому что у них кончились патроны. Сейчас Бобров был в гражданском.