Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Грег закончил пресс-релиз и отнес отпечатанные страницы в кабинет начальника. Кладя их в ящик для входящих бумаг, он спросил:

— Майк, если я сегодня рано уйду на перерыв, это будет удобно? Около половины двенадцатого?

Майк читал политические комментарии в «Нью-Йорк таймс».

— Да, пожалуйста, — сказал он, не подняв головы.

Грег прошел мимо залитого солнцем Белого дома и подошел к кафе в двадцать минут двенадцатого. Там было почти пусто — если не считать горстки людей, сидящих за поздним завтраком. Он сел за столик и заказал кофе.

Грег гадал, что скажет Джеки. Ему не терпелось узнать ответ на вопрос, не дававший ему покоя шесть лет.

Она пришла в одиннадцать часов тридцать пять минут. На ней было черное платье и туфли без каблуков — одежда официантки, только без передника, догадался он. Ей шел черный цвет, и Грег снова вспомнил яркое чувство радости от одного ее вида, от этих губ бантиком и больших карих глаз. Она села напротив него и заказала салат и кока-колу. Грег заказал еще кофе: он слишком нервничал, чтобы есть.

Ее лицо потеряло прежнюю детскую округлость. Когда они встретились, ей было шестнадцать, а теперь — двадцать два года. Тогда они были детьми, игравшими во взрослых, теперь — действительно были взрослыми. Шесть лет назад на ее лице не было, как сейчас, следов разочарования, страданий, лишений.

— Я работаю в дневную смену, — сказала она ему. — Прихожу к девяти, готовлю зал и столы для посетителей, подаю ланч, потом убираю и в пять ухожу.

— Большинство официанток работают вечером.

— Мне нравится, когда у меня вечера и выходные свободны.

— Ходишь по вечеринкам?

— Нет, обычно я провожу вечера дома, слушаю радио.

— Наверное, отбою нет от кавалеров?

— Все в порядке.

Он не сразу понял, что это могло означать что угодно.

Ей принесли завтрак. Она глотнула кока-колы и начала есть салат.

— Ну так почему ты сбежала тогда, в тридцать пятом? — спросил Грег.

Она вздохнула.

— Мне не хочется говорить, потому что тебе это не понравится.

— Я должен знать.

— Ко мне приходил твой отец.

Грег кивнул.

— Я так и думал, что он имеет к этому какое-то отношение.

— Он был с одним из своих головорезов, Джо — а дальше не помню.

— Джо Брехунов. Бандит тот еще… — Грег начал закипать. — Он что, что-нибудь тебе сделал?

— Грег, в этом не было нужды. Я перепугалась до смерти, лишь увидев его. Я готова была на все, что требовал твой отец.

Грег сдержал ярость.

— И чего же он требовал? — спросил он.

— Он велел мне уезжать, немедленно. Позволил написать тебе письмо, но сказал, что прочитает его. Потребовал, чтобы я вернулась сюда, в Вашингтон. Мне было так тяжело расстаться с тобой.

Грег вспомнил собственные страдания.

— Мне тоже, — сказал он. Ему захотелось протянуть руку через столик и взять ее за руку, но он не был уверен, что это ей понравится.

Она продолжала:

— Он сказал, что будет мне платить каждую неделю — чтобы я не встречалась с тобой. И до сих пор мне платит. Всего несколько долларов, но на оплату жилья хватает. Я пообещала, но мне хватило духу поставить ему одно условие.

— Какое?

— Что он сам никогда не станет пытаться со мной переспать. А если будет приставать — я все расскажу тебе.

— И он согласился?

— Да.

— Мало кому из тех, кто пытался ему угрожать, это сходило с рук.

Она отодвинула тарелку.

— А потом он сказал, если я нарушу слово, Джо изрежет мне лицо. И Джо показал мне свою бритву.

Теперь все части пазла встали на место.

— Вот поэтому ты до сих пор боишься.

В ее темном лице не было ни кровинки от страха.

— Ты себе не представляешь как!

— Джеки, прости меня, — сказал Грег почти шепотом.

Она вымученно улыбнулась.

— Думаешь, он был так уж не прав? Тебе было пятнадцать. Не лучший возраст, чтобы жениться.

— Если бы он сказал мне это, все могло быть по-другому. Но он сам решает, что будет дальше, и просто делает это, словно больше никому не позволено иметь собственное мнение.

— И все же мы хорошо провели время.

— Еще бы.

— Я была твоим подарком.

Он рассмеялся.

— Лучшего подарка я в жизни не получал!

— Ну а чем ты сейчас занимаешься?

— На лето устроился работать в пресс-службу Госдепартамента.

Она поморщилась.

— Наверное, это ужасно скучно.

— Наоборот! Это так интересно — когда на твоих глазах сильные мира сего, не вставая из-за стола, принимают решения, от которых меняется ход истории! Они правят миром!

Она посмотрела на Грега с недоверием, но лишь сказала: