Современный российский детектив - Анна Майская

Мы оставили свой столик. Нам смотрели вслед.

Точнее не нам, а Марине. По поводу себя я не обольщался.

– Как твоя работа?

– Ничего, – пожал я плечами.

– Я тебя видела вчера по телевизору.

Она вспомнила что-то и засмеялась.

– Понравилось? – поинтересовался я.

– Да. Было смешно. Особенно когда этот тип закатил скандал. Послушай, действительно встречаются такие идиоты или этот дядька – актер?

– Не актер, – успокоил я. – Чистота эксперимента была соблюдена.

И Марина снова засмеялась:

– Он не злился потом?

– Кто?

– Ну, дядька, который требовал обменять сто рублей на сто долларов?

– Им жена вертит как хочет. Она же и письмо нам прислала – разыграйте, мол, моего мужа. Так что все обошлось. Да еще им деньги заплатили за участие в передаче. Они счастливы, я думаю.

– А мы не будем так глупо выглядеть? – вспомнила Марина свою историю со свадебным «запорожцем».

– Нет, – пообещал я. – У вас все пристойно.

– Я бы тоже хотела у вас работать.

– Не получится.

– Почему?

– Ты слишком красива, – честно признался я. – И поэтому тебя начнут узнавать уже со второй передачи.

– Жалко, – вздохнула Марина. – У меня бы получилось; я думаю.

Ее маечка украшала грудь, но не прикрывала ее.

– Я не доеду до дома, – сказал я.

– Почему?

– Ты слишком возбуждающе на меня действуешь.

– Потерпи, – засмеялась она. – Хотя бы до лифта. В твоем доме есть лифт?

– Есть, – с готовностью подтвердил я.

До лифта я был паинькой, зато в кабине дал волю чувствам. Марина смеялась и безуспешно пыталась держать оборону.

– Мы же застрянем, – говорила она.

Но, кажется, ее саму это нисколько не пугало.

В квартире пахло пылью. Но нам сейчас было все равно. Я помог Марине избавиться от одежды.

– Ты просто обезумел, – оценила она.

– Тебе придется смириться с моим темпераментом.

– Я люблю тебя такого.

Я замер.

– Что такое? – забеспокоилась Марина.

– Ничего. Просто ты – первая женщина, которая сказала мне «люблю».

– Зато ты не первый, кто от меня это слово услышал. Так что не обольщайся.

Глава 17

Первое, что я сделал, прибыв к месту съемок, – поцеловал Светлану. Мне было неловко за вчерашнее, я обидел ее, хотя она ни в чем не была виновата. Если ветер сменил направление и парус любви устремил фрегат в другую гавань, то меньше всего в этом виноваты те, кого мы покидаем, не оставляя им никаких надежд.

– Прости, – искренне сказал я.

Светлана вздохнула и счастливо улыбнулась. Она решила, что я возвращаюсь. А на самом деле я с ней прощался. Очень скоро я непременно объясню ей это.

– Извините, если я вам помешал, – учтиво-насмешливо сказал возникший из ниоткуда Самсонов. – Но хочу напомнить, что мы начинаем.

Светлана чмокнула меня в щеку и побежала к своим микрофонам.

– Ты ловок и быстр, – оценил Самсонов. – Немногие могли похвастаться благосклонностью мадемуазель Светланы.

В его голосе не было ни насмешки, ни осуждения. Он лишь констатировал факт. И сразу перевел разговор на другую тему.

– Ты встанешь вот здесь, – показал Самсонов на приоткрытую дверь в стене. – Нашего героя его сестра скоро доставит на место. – И взглянул на часы. – Минут через десять, я думаю.

– Они пойдут вдвоем?

– Нет. Мы договорились, что сестра пройдет первой. Она отошлет героя в магазин за какой-нибудь мелочью, так что через турникет он будет проходить сам.

Турникет – самый обычный, какие бывают в метро, – стоял у подножия лестницы, ведущей наверх, в музейные залы. Чтобы пройти через турникет, нужно было бросить в щель жетон, который здесь же, в пяти метрах, можно было приобрести у старенькой кассирши в стеклянной будке. Старушка смотрела телевизор. Там показывали новости. Над будкой-аквариумом светилась невесть откуда взявшаяся в этом музее реклама крупного банка. Конечно, эта реклама ненавязчиво попадает в объектив видеокамеры.

– Я не знаю, когда точно ты выйдешь, – сказал Самсонов. – Смотри по обстановке.

Он мне доверял. Я благодарно кивнул.

– Кажется, идут, – объявил Демин.

Самсонов негромко хлопнул в ладоши, и в мгновение все исчезли, только старенькая кассирша осталась сидеть в своем аквариуме. Я не стал закрывать дверь плотно и видел кассиршу и коварный турникет, который через несколько минут должен начать действовать.

Появилась женщина. Она вошла в вестибюль и остановилась в нерешительности. Откуда-то сбоку вынырнул Самсонов. Я услышал, как он спросил сдавленным голосом:

– Ну как?

– Все, как и договаривались, – ответила женщина.

Это и была сестра нашего сегодняшнего героя. Самсонов провел ее мимо турникета и вернулся в свое укрытие. Женщина поднялась по лестнице и исчезла. Все это время кассирша в аквариуме не подавала никаких признаков жизни. Мне показалось даже, что она спит.

Снова хлопнула дверь, и появился наш герой. Он был невысок и тщедушен. И держал в руке пачку маргарина. Наверное, за маргарином его сестра и посылала, ничего лучше не придумав. Действительно, почему бы не прикупить маргарину, если идешь в музей? Я понял, что клиент нам сегодня достался еще тот. С ним можно будет делать все, что заблагорассудится.

Увидев турникет, мужчина подступился к кассирше.

– Вам платить?

Она наконец очнулась. Вздрогнула, будто ее внезапно разбудили, и голосом, лишенным каких-либо интонаций, произнесла:

– Стоимость жетона – тысяча рублей.

Она произвела расчет, даже не повернув головы, – так была увлечена телевизором.

Наш герой подошел к турникету и опустил жетон. Свет перемигнулся с красного на зеленый. Над турникетом вспыхнула надпись: «Приветствуем сотого посетителя этой недели!». И турникет со звоном возвратил жетоны, да не один, а сразу два, как и было предусмотрено сценарием. Но наш герой сценария не знал, и поэтому ему понадобилось некоторое время на то, чтобы осмыслить происшедшее. Он выгреб жетоны и оглянулся на увлеченную телевизором старушку. Я увидел его лицо и понял, что все у нас сегодня получится. Если и были какие-то сомнения, то они рассеялись. Один жетон он суетливо спрятал в карман. Второй бросил в щель, потому что свет уже успел перемигнуться с зеленого на красный. И снова все повторилось: зеленый свет, приветственная надпись для «сотого посетителя» и два жетона взамен одного, опущенного в монетоприемник.

Я знавал азартных людей. Но с таким увлекающимся человеком встретился впервые. За несколько минут он набил полные карманы жетонов, которые ему трудолюбиво выдавал спятивший турникет. Комизм ситуации заключался в том, что эти жетоны не имели никакой ценности. Металлические кружочки без рисунка или текста, которым вряд ли можно было найти применение в жизни. Наш «сотый посетитель» не мог не понимать, что эти жетоны ему не удастся сдать музейной кассирше. Герой мог бы, конечно, пользоваться ими, чтобы