Прости, но ты влюбишься! - Лина Винчестер

правой руки, он прячет его в карман джинсов и идет в сторону компании футболистов.

Плохо дело.

Без остановки повторяя: «Нет-нет-нет», я несусь следом. Каллум стоит на берегу озера в компании ребят из команды и личного женского фан-клуба. Эти девушки вечно следуют за Брайтом по пятам, смотрят на него с обожанием, и мечтают однажды оказаться за нашим столом в кафетерии, сидя на самом почетном месте Ноттингема – на коленях Каллума Брайта.

– Брайт, отойдем поговорить?

Прищурив глаза, Каллум раздумывает, а затем его взгляд падает на меня и губы растягиваются в улыбке.

– Говори здесь. – Он разводит ладони в стороны. – У меня нет секретов от друзей.

Каллум произносит это громче нужного, словно пытается привлечь внимание всех. И у него выходит – разговоры вокруг заметно стихают.

– Или начнет наша маленькая чирлидерша? Есть что рассказать всем, Райли-Майли?

Сойер подходит ближе, и плечи Каллума мгновенно напрягаются. Парни из футбольной команды стоят неподвижно, словно хищники, готовящиеся к прыжку. Я оглядываюсь в поисках подмоги, но Нико и Митч, как назло, словно испарились в самый неподходящий момент.

– Ты угрожал слить в Сеть фото Райли.

Сойер не спрашивает, он утверждает. Кадык Каллума заметно подпрыгивает, когда он тяжело сглатывает. Продолжая улыбаться, он мельком осматривает толпу, пытаясь понять реакцию окружающих. Брайту просто необходимо знать, что большинство на его стороне. Зря он это сделал. Я тут же использую эту слабость против него же.

– Интимные фото! – выкрикиваю я. – Вот так и доверяй парням! Они просят нюдсы, а при расставании угрожают слить все в Сеть. Девчонки, задумайтесь, прежде чем кидать парням что-то, а парни, которые перестанут получать нюдсы после сегодняшнего дня, могут сказать спасибо Каллуму и его угрозам.

Девушки возмущенно перешептываются, а парни с неодобрением переглядываются. Многие из присутствующих еще не добрались со своими девушками до третьей базы[30], так что нюдсы – их спасение.

Уголок рта Каллума дергается, а затем он сжимает губы в плотную линию, словно пытается сдержать брань. Он явно растерян и не знает, как действовать. Как тебе такой тачдаун, кретин?

– Извинись перед Райли и пообещай, что фото не попадут в Сеть.

– Или что?

– Или, – Сойер пожимает плечами, – я заставлю тебя извиниться.

Каллум смеется, и свита его друзей, обычно поддерживающая и подражающая во всем, подхватывает смех не так охотно, как обычно. И дело не в том, что они на стороне благородства и Сойера, просто под угрозой откровенные фото, которых они могут лишиться.

– Это была шутка, только и всего. Не стоит принимать все шутки за чистую монету, Райли, иначе тяжело придется в жизни.

– Я, кажется, пропустил момент, где ты извиняешься.

Брайт напрягает челюсть.

– Хорошо. Райли, детка, прости меня за то, что ты скидывала мне нюдсы, на которых выглядишь как дешевая шлюшка. Интересно, что скажут твои родители, увидев…

Раздается глухой звук удара по лицу, заставляющий меня вскрикнуть. Дерьмо. Сойер ударил Каллума. Словно из ниоткуда появляются Нико с Митчем и, не разбираясь в происходящем, набрасываются на парней из футбольной команды. Начинается хаос. Сразу несколько ребят удерживают Сойера, а вот руки Каллума оказываются свободны, и он не собирается бездействовать.

У нас с Сойером есть договоренность: если он влипает в драку, я должна стоять в стороне и не лезть. Но когда я его слушала?

Срываюсь с места и, лавируя между толкающихся ребят, запрыгиваю на спину Каллума и начинаю шлепать его ладонью по голове.

– Слезь с меня, ненормальная! – выпаливает он, вертясь по кругу. Скинуть меня будет проблематично, потому что я обожаю кататься на механическом быке «Родео».

– Получай, громила! – слышу я возглас Хлои, а затем она выбрасывает вперед руку со стаканом, чтобы выплеснуть на Каллума пиво. Из-за того, что Брайт крутится, пытаясь скинуть меня со спины, Хлоя промахивается мимо его лица, обливая лишь плечо, а заодно и мои пальцы, вцепившиеся в капитанский бомбер.

Разъяренно рыкнув, Каллум хватает мое предплечье так сильно, что я вскрикиваю от боли, и все-таки скидывает меня на землю. Высота небольшая, но ступни так резко врезаются в песок, что удар отдается в районе висков. Меня заносит в сторону и, врезавшись в пьяную Хлою, я заваливаюсь вместе с ней.

Я успеваю лишь смахнуть упавшие на лицо волосы, а Сойер уже вырывается из хватки парней и, оказавшись рядом с Каллумом, бьет его по лицу, а затем в живот, из-за чего тот сгибается пополам.

Уронив Брайта на землю, Сойер полностью обездвиживает его, заломив руки за спину. Каллум попал в капкан. Это было предсказуемо, учитывая, что отец Сойера – тренер по рукопашному бою и самообороне, который буквально через силу заставлял сына тренироваться с самого детства.

Драка вокруг затихает, словно по команде: «Стоп, снято!», потому что вожак стаи устранен.

– Извинись перед Райли и пообещай удалить фото.

Щека Каллума прижата к песку. Тяжело дыша, он поглядывает на ребят из своей команды в надежде, что они помогут. Но все бездействуют и просто смотрят, ожидая, как поступит их капитан.

– Если ты полезешь в драку, мы с тобой расстанемся! – слышу я грозный голос Ви.

– Детка, я должен помочь друзьям!

– Выбирай: или драка, или я!

Пьяные Уилл и Ви стоят в стороне и так заняты ссорой, что совсем не замечают, что драка уже закончилась.

Каллум молчит, и это заставляет Сойера выкрутить ему руки еще сильнее. Он знает, как сделать боль невыносимой, и вскрик Каллума это доказывает: запрокинув затылок, Брайт шипит и громко чертыхается.

– Прости меня, Райли! Прости, пожалуйста! Я все удалю, обещаю!

– Вот видишь, было совсем не сложно, правда? – Отпустив, Сойер похлопывает Каллума по щеке и поднимается.

Митч выпускает воротник полузащитника и отряхивает руки, будто испачкался, а Нико выбрасывает в сторону пустую бутылку пива, служившую оружием.

Сойер помогает нам с Хлоей подняться, а затем осматривает меня с головы до ног, чтобы убедиться, что на мне нет и царапины.

– Ты как, Райлс? – спрашивает он, обхватив мои щеки ладонями. – Порядок?

– Д-да, – говорить сложно, зубы стучат, и я не пойму: это от адреналина или холода. – Поехали домой?

Кивнув, Сойер отряхивает мои вещи от песка. Внезапно в него с объятиями врезается Фелисити. В первую секунду мне даже кажется, что возобновилась драка, поэтому я вздрагиваю.

– Я так за тебя испугалась! – лепечет Фелис заплетающимся языком и, обняв крепче, прижимается щекой к его груди.

Замерев, пораженный Сойер стоит со вскинутыми ладонями и посылает мне вопросительный взгляд. Уверена, у меня на лице написано не меньшее недоумение.

– Если бы у меня был такой друг, как