Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Мюллер напряженно выслушал доклад Хартмана. Потом надул щеки, ненадолго задержал воздух и шумно выдохнул. К чашке кофе, стоящей перед ним, он так ни разу и не притронулся.
— Значит, Вайднер действительно может быть тем, кого мы ищем. Есть ли какие-то следы орудий преступления?
— В квартире и в подвальном боксе Вайднера мы ничего криминального не обнаружили. Но он мог хранить веревку, эфир и кляпы в другом месте, возможно, в каком-то съемном помещении, о котором нам пока ничего не известно.
Мюллер откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу.
— Если его интересует только один особый тип женщин, мы должны исходить из того, что он заранее разузнал все о своих жертвах, — предположил он.
Сара кивнула:
— Верно. Преступник определенно действует по плану и хочет нам что-то сообщить. Поэтому и инсценирует убийства. Он старается привлечь внимание.
Хартман встал и начал прохаживаться по комнате. Сара слишком хорошо его знала. Ее психологические рассуждения казались ему утомительными, Хартман отказался бы от них с превеликим удовольствием. Ему было важно схватить Бена Вайднера как можно скорее. Он считал, что и так без труда добьется, чтобы тот объяснил свои мотивы. Поэтому Хартман не дал прокурору вставить ни одного слова, а сразу огласил свое мнение:
— Нашего убийцу зовут Бен Вайднер. Нам просто нужно найти его, прежде чем он совершит новое преступление. В данных обстоятельствах необходимо использовать все возможные средства, так сказать, по полной программе.
Мюллер тоже не смог больше усидеть на стуле.
— Хотите сказать, мы должны обратиться к населению через СМИ и попросить о помощи?
Хартман кивнул:
— Обратиться в региональные телевизионные каналы, прессу и радио, обнародовать фотографию и раскрыть имя. То есть по полной программе.
Неожиданно Мюллер засомневался. От его прежней надменности не осталось и следа. Такой номер мог легко закончиться крахом карьеры, после которого ему уже никогда не оправиться. Он поправил галстук и снова сел на стул.
— Для такого шага, как объявление подозреваемого в розыск, необходимы неопровержимые доказательства его вины. Распоряжение о заключении под стражу вряд ли будет проблемой. Но нанесение ущерба репутации должно быть оправдано, а это возможно, только если, с одной стороны, речь идет о тяжком преступлении, а с другой, существует подозрение в совершении преступления в будущем, — объяснил Мюллер.
— Но ведь все эти условия выполнены, — возразил Хартман. — Доказательства однозначны. На момент совершения первого преступления, и готов поспорить, что во втором случае тоже, у Бена Вайднера нет алиби. Тамара Энгель познакомилась с Вайднером незадолго до убийства. Он даже признает, что был у нее в квартире. А на следующий день случайно находит ее мертвой в ванне вместе с указанием времени следующего убийства, которое накануне с точностью до минуты публикует в своей газетной статье. Эту информацию он якобы получил от предсказателя, который, однако, отрицает знакомство с Вайднером и уже несколько дней лежит в больнице. Пока мы вчера опрашивали Вайднера по подозрению в убийстве Тамары Энгель, коллега Андрэ Слибов разговаривал по телефону с женой Вайднера. От нее он узнал, что она подала на развод и что ее муж был подавлен, когда в пятницу после обеда нашел в почтовом ящике соответствующие документы и позвонил ей. Видимо, для него это было как гром среди ясного неба. Я считаю, что два часа спустя в квартире Тамары Энгель Вайднер просто слетел с катушек. Она тоже была разведена, с ребенком. Это напомнило ему о собственной жене. Вероятно, поэтому свою ярость, накопившуюся на жену из-за заявления о разводе, он спроецировал на Тамару Энгель и заставил ее поплатиться. Он убил ее, чтобы выпустить пар.
— Это вполне приемлемо. — Мюллер задумчиво кивнул. — Хорошо. Доказательства действительно убедительные. Кроме того, Вайднер скрылся от полицейской слежки. Обманом ушел от вас в церкви, — добавил он затем. — Еще подозреваемые есть?
Хартман нервно поморщился.
— Ну, как сказать, — вмешалась Сара, — мы рассматривали Торстена Цимковского, для кого, по словам священника базилики Святого Иоанна, узы брака имеют невероятно важное значение. И еще бывшего мужа Катрин Торнау.
Хартман засопел и закатил глаза, чтобы в очередной раз выразить свое недовольство. Сара чувствовала, что у ее коллеги вот-вот лопнет терпение.
— Необходимо вести расследование по всем направлениям. Особенно если мы открыто призываем к преследованию подозреваемого. Я не хочу, чтобы меня после в чем-то обвиняли, — обратился к нему Мюллер.
— Как скажете, — пробурчал Хартман и тяжело выдохнул.
— А что с бывшим мужем первой жертвы, Тамары Энгель? — спросил Мюллер, снова обращаясь к Саре.
— На момент совершения второго убийства у Себастиана Энгеля есть надежное алиби. Он всю ночь провел в игорном зале и безбожно напился. Вероятно, переживал смерть жены. Кроме того, служащая игорного зала подтвердила, что в момент убийства своей жены он также сидел за игровым автоматом. Она знала не только то, что у Себастиана Энгеля большие долги, но и то, что он проиграл значительное состояние Тамары, которое та унаследовала от каких-то родственников. Помимо его ревности и склонности к домашнему насилию — он поколачивал жену, — это было основной причиной их развода.
Мюллер по-прежнему нерешительно покачивал головой.
— Черт, чего вам еще надо? — зло бросил в его сторону Хартман. — Меньше чем через двенадцать часов произойдет следующее убийство. Хотите нести за него ответственность? Бен Вайднер неуравновешенный психопат. Пустая бутылка Jim Beam, которую мы нашли в его квартире, отлично вписывается в картину. Он напивается, накручивает себя, а потом ему нужно выпустить пар.
Мюллер повернулся к Саре Винтер:
— Вы тоже так считаете?
Сара немного помедлила, прежде чем ответить. Она догадывалась, что решение Мюллера будет зависеть от ее мнения. Она не хотела подпасть под влияние ни своих эмоций,
