Последний довод королей - Аберкромби Джо
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Через мост, сэр… ну, честно говоря… э-э…
Конечно, следовало спросить старого осла, о чем он, черт возьми, толкует, но перед мысленным взором Джезаля все еще витал образ обнаженной Арди, раскинувшейся на простынях. К черту Союз! К черту долг и обязательства! Можно прямо сейчас подать прошение об отставке и в течение часа вернуться к Арди в постель.
– Дело в том, что… – начал Джезаль.
– Значит, вам больше всего понравилась история об атаке через мост? – проронил Хофф, опуская бокал. – А мне по душе рассказ о дочери императора. – И подмигнул Джезалю, будто речь шла о чем-то пикантном.
– Честно говоря, ваша милость, я не понимаю, кто рассказывает эти байки. Уверяю вас, ничего подобного со мной не приключалось. Похоже, все сильно раздули…
– Одна увлекательная байка стоит десяти скучных правдивых историй, согласитесь?
Джезаль удивленно моргнул.
– Э-э… я полагаю…
– Как бы то ни было, – встрял Варуз, – закрытый совет получил превосходные отчеты о вашем поведении в дальних странах.
– Неужели?
– Да. Множество самых разных. И все очень красочные.
Джезаль не смог сдержать усмешки. Интересно, кто их написал? Не Ферро же Малджин расточала горячие похвалы его непревзойденным боевым и человеческим качествам.
– Ваша светлость, вы очень добры, но я должен…
– А потому я рад объявить следующее: за преданность и отвагу, проявленную при исполнении столь трудного и ответственного задания, вы произведены в чин полковника. Приказ вступает в силу немедленно.
У Джезаля от изумления округлились глаза.
– Меня повысили?
– Повысили, мой мальчик, повысили! Вы заслужили это, как никто другой!
За полдня взлететь на два чина вверх было поистине редкостной честью. Особенно учитывая, что в сражениях он не участвовал, героических подвигов не совершал, жертв во благо родины не приносил. Если, конечно, не считать того, что он выскочил из постели сестры своего лучшего друга в разгар любовных игр. Это, несомненно, серьезная жертва, но король за такое обычно чинами не одаривает.
– Я… э-э… я…
Джезаль сиял от удовольствия. Новый мундир, больше галунов, а главное – больше подчиненных! Возможно, слава, почести и награды – скромная плата за риск, но опасности уже позади. Ему остается только сказать «да». В конце концов, разве он не страдал? Разве он не заслужил поощрения?
О чем он так долго раздумывает? О чем тут вообще раздумывать? Мечты об отставке и тихой семейной жизни растаяли в призрачной дали.
– Это очень почетно принимать такую… э-э… почетную награду.
– Значит, радость наша взаимна, – кисло проронил лорд-камергер. – Теперь к делу. Полковник Луфар, вам известно о волнениях среди крестьян?
Как ни странно, до спальни Арди новости не добирались.
– Я надеюсь, ничего серьезного, ваша милость?
– Зависит от того, как воспринимать открытый бунт…
– Бунт? – Джезаль сглотнул слюну.
– Этот человек, Дубильщик, – с ненавистью проговорил лорд-камергер, – месяцами разгуливал по деревням, сея семена зла. Разжигал в людях недовольство. Подстрекал к неповиновению. Подбивал восстать против хозяев, против своих лордов, против самого короля!
– Никому и в голову не приходило, что это выльется в открытый мятеж, – сердито произнес Варуз. – Но после демонстрации в Колоне группа крестьян, подстрекаемая Дубильщиком, вооружилась и наотрез отказывается сложить оружие. Они уже победили местного землевладельца, и это только начало. Волнения постепенно охватывают всю страну. По последним сообщениям, крестьяне вчера разбили многочисленное войско лорда Финстера, сожгли поместье и повесили трех сборщиков налогов. Сейчас они движутся в сторону Адуи, круша все, что попадается им на пути.
– Круша? – пробормотал Джезаль, бросая короткий взгляд на дверь.
Какое отвратительное слово!
– Да, дело весьма прискорбное, – сокрушенно вздохнул Маровия. – Ведь половина бунтовщиков – честные, преданные королю люди. Жадность землевладельцев их довела…
Варуз раздраженно хмыкнул.
– Измене нет и не может быть оправданий! Другая половина бунтовщиков – воры, мерзавцы и подстрекатели. По ним виселица плачет!
– Закрытый совет разработал план действий, – перебил его Хофф. – Дубильщик собирается передать список требований королю. Королю! Новые свободы, новые права, все люди равны и прочая опасная ересь. Когда горожане узнают о приближении этого сброда, в Адуе начнется хаос: выступления в поддержку крестьян, выступления против… Мы балансируем на острие ножа. Две войны, больной король, отсутствие наследника… – Он грохнул кулаком по столу, и Джезаль от неожиданности подпрыгнул. – Им нельзя позволить войти в город.
Маршал Варуз сцепил перед собой руки.
– Мы позаботимся о том, чтобы отразить угрозу. Навстречу бунтовщикам выйдут два полка Собственных Королевских, оставшиеся в Срединных землях. Мы подготовили список уступок. – На последнем слове он нахмурил брови. – Если крестьяне согласятся на переговоры и вернутся домой, их пощадят. Если Дубильщик не образумится, его так называемая армия должна быть уничтожена. Рассеяна. Разогнана.
– Перебита, – добавил Хофф, вытирая со стола пятно толстым пальцем. – А зачинщики переданы инквизиции его величества.
– Прискорбно… – непроизвольно вырвалось у Джезаля: его от одного названия учреждения бросило в холодный пот.
– Необходимо, – печально качая головой, сказал Маровия.
– Но сделать это будет непросто. – Варуз бросил на Джезаля хмурый взгляд. – В каждой деревне, каждом городке, на каждой ферме, расположенных на пути их следования, они набирают новых сторонников. Провинция кишит мятежниками. Конечно, они неорганизованны и плохо вооружены, но по последним оценкам их тысяч сорок.
– Сорок… тысяч? – Джезаль нервно переступил с ноги на ногу.
Он-то думал, там несколько сотен голодранцев! За крепкими стенами города и Агрионта жителям вряд ли грозит опасность, однако сорок тысяч разъяренных людей – это чертовски много, пусть они и крестьяне.
– Полки Собственных Королевских приведены в боевую готовность. Полк кавалерии и второй пехоты. Для проведения операции не хватает лишь командира.
– Хм… – промычал Джезаль.
Не позавидуешь тому бедняге, которому придется возглавить войско в пять раз меньшее, чем толпа буйствующей черни, окрыленной верой в праведность своего дела и мелкими победами, опьяненной ненавистью к дворянам и монархии, жаждущей крови и наживы…
И тут у него округлились глаза.
– Я?
– Вы.
– Не хочу показаться… – он мучительно подбирал слова, – неблагодарным… поймите меня правильно… Я имею в виду, есть люди, которые справятся с этим заданием намного лучше… Лорд-маршал, вы сами…
– Сейчас непростые времена. – Хофф сурово взглянул на Джезаля из-под кустистых бровей. – Весьма непростые. Нам нужен человек, который… не связан ни с одной из политических групп. Человек с чистым прошлым. Вы идеально подходите на эту роль.
– Но… ведь надо вести переговоры с крестьянами… Ваша милость, ваша светлость, лорд-маршал, я ничего в этом не понимаю! Я не знаю законов!
– Мы не слепцы и здраво оцениваем ваши способности, – сказал лорд-камергер. – Поэтому вас будет сопровождать член закрытого совета, который превосходно разбирается в подобных вопросах.
На плечо Джезалю легла тяжелая рука.
– Я ведь говорил, мой мальчик, что мы встретимся скорее рано, чем поздно!
Сердце ухнуло у него в желудок, колени задрожали. Джезаль медленно обернулся: перед ним, усмехаясь, стоял первый из магов. Значит, в дело замешан досужий лысый старик… Хотя чего тут странного? Зловещие события следуют за ним тенью, точно лающая свора дворняг за повозкой мясника.
– Лагерь крестьянского воинства, если можно его так назвать, разбит в четырех днях пути от города – при условии, что идти не спеша. Мятежники бродят по деревням в поисках пропитания.
Вытянув шею вперед, Варуз ткнул пальцем в блестящую поверхность стола.
– Полки выступают немедленно! Вы должны остановить бунтовщиков. Мы надеемся на вас, полковник Луфар. Приказ ясен?