Мы новый мир построим... - Алексей Корепанов

Гусев постоял немного, раскачиваясь с пятки на носок, потом подошел к тумбочке, заслоняющей нижнюю часть настенного зеркала, и, выдвинув ящик, взял мобильный телефон. Несколько секунд держал его в руке, словно раздумывая – звонить или не звонить, – а потом все-таки начал набирать номер.

– Приветствую, Иван, – сказал он негромко, глядя на свое отражение в зеркале. – Это Гусев. В общем, Ваня, возвращаюсь я.

Жилин долго молчал, потом ответил:

– Как знаешь, Алексей, Каждому – свое. Если получится, расскажи Мстиславу Сергеевичу про «Тахмасиб». И вообще...

– Хорошо, Иван. Прощай. Только уж извини, удачи тебе желать не буду.

– И не надо, Алексей. У меня и без удачи все получится, я себя знаю. – Жилин сделал паузу и спросил: – Что там делать будешь? Опять революцию на Марсе устроишь?

– Нет. Главное – на Земле, не так ли, Ваня? На курсы пойду командирские, война с немцем не за горами. Авось, доживу, поспособствую отечеству, чем смогу. Ты тут ломай, а я там, у себя, все равно защищать буду. Вдруг что-то другое получится, путное...

– Удастся ли, Алексей? Да и зачем?

– Посмотрим, Ваня, посмотрим. Привет Великой Полночи.

– По-другому нельзя, Алексей...

– Ладно, Иван, прощай.

– Прощай, Алексей...

Гусев положил телефон на тумбочку, приблизился к Двери. Повернул вниз холодную ручку и сделал движение рукой от себя. Дверь приоткрылась легко, словно только и ждала этого момента.

«...У Скайльса задвигались на скулах желваки. Он достал старый конверт и записал адрес Лося. В это время перед объявлением остановился рослый, широкоплечий человек, без шапки, по одежде – солдат, в суконной рубахе без пояса, в обмотках. Руки у него от нечего делать были засунуты в карманы. Крепкий затылок напрягся, когда он стал читать объявление.

– Вот этот – вот так замахнулся, – на Марс! – проговорил он и обернул к Скайльсу загорелое лицо. На виске у него наискосок белел шрам.

– Вы думаете пойти по этому объявлению? – спросил Скайльс.

– Да уж нет, меня земные дела больше интересуют, – ответил солдат. – И потом, нет там никого, на Марсе, один песок да камни...»

Эта картинка возникла в воображении Гусева – и тут же пропала.

Он по-прежнему, чуть подавшись вперед, держался за ручку и смотрел на то, что обнаружилось за Дверью.

– Тудыть твою в душу... – растерянно сказал он.

За Дверью оказалось совсем не то, что было в прошлый раз. Точнее, там не было – ничего. Безликая пустота, без малейшего намека на хоть какой-нибудь контур, тень, пятно... Пресная пустота – как зеркало, которое ничего не отражает, потому что и не существует вовсе, а только кажется существующим...

Гусев продолжал стоять в напряженной позе, как в детской игре, где все обязаны замереть по команде, – и никак не решался сделать шаг вперед.

Кировоград, 2006-2007.