Одегон – 03,14 - Лариса Харахинова

Продолжалось это довольно долго. Причиняя Дашке незаслуженные страдания: «Ну, что я им сделала?» А еще иногда они пробирались на студенческую дискотеку и сидели рядком в углу, опять нагло рассматривая ее и тихо переговариваясь друг с другом. Дашка спиной чувствовала их кривые ухмылки и смешок, конечно же, в ее адрес направленные, но природа и тут дала ей фору – танцевать она любила и уже не стеснялась. И то ли детство на сцене сказалась, то ли гены, но смотреть на неё было завораживающим зрелищем. А эти подростки… И тут они ухмылялись…

В конце концов, к любому раздражению можно привыкнуть. Даже к этим мальчишкам. Их присутствие было в ее жизни той ложкой дегтя из преисподней, которая периодически выплескивалась на неё, покрытую медом, елеем и воздушными поцелуями.

Однажды Дашка увидела их в своей комнате – Жанка пригласила на чай, и они мило разговаривали, а один даже сидел на ее кровати, такой симпатичный мальчик, с ясными серыми глазами и неестественно ярким румянцем на молочно-белом лице. Впрочем, он был даже очень симпатяга, если бы не из этой жуткой троицы. Дашке нравились такие типажи – интеллигентные мальчики из хороших семей, свою застенчивость, в отличие от друзей, не пытавшиеся скрыть за маской развязности. Именно такие типажи были в ее вкусе, ранимо-мальчишеского вида, тайные поэты и явные отличники. Возможно, это было попыткой отыграться за подростковую отверженность. И всю жизнь только эти типажи ее волновали по-настоящему. А он был именно такой – юный «сероглазый король», в какого она лет 5 назад влюбилась бы без оглядки и, возможно, на всю жизнь.

Но он был из того кошмара, преследовавшего ее последние недели. И Дашка, сняв пальто, ушла из комнаты на другой этаж. Вежливо-прохладно поздоровавшись. И унося на спине их смеющиеся взгляды.

Конец ознакомительного фрагмента.