Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

появляться чувство вины. Многим женщинам приходилось так же плохо, как ей, или еще хуже. Некоторым предстояло растить двоих-троих детей без мужской поддержки. У нее не было права себя жалеть лишь потому, что человек, с которым она собиралась изменить мужу, пропал без вести.

Надо было взять себя в руки и делать что-нибудь полезное. Было ясно, что ей не судьба быть с Ллойдом. У нее уже есть муж, и он каждый день рискует жизнью. И ее долг, говорила она себе, заботиться о Малыше.

Она вернулась в Лондон, привела в жилой вид дом на Мэйфэр — с немногими оставшимися слугами, — чтобы Малышу было там уютно, когда он вернется в отпуск.

Ей нужно забыть Ллойда и быть хорошей женой. Может быть, она даже снова забеременеет.

Многие женщины записывались на военную работу: шли в Женскую вспомогательную службу ВВС, занимались сельским хозяйством вместе с Женской земельной армией. Другие работали бесплатно в добровольной службе противовоздушной обороны. Но большинству таких женщин не хватало работы, и в «Таймс» публиковали письма в редакцию — с жалобами, что противовоздушная оборона — просто пустая трата денег.

По-видимому, война в континентальной Европе подошла к концу. Германия победила. Европа была фашистской от Польши до Сицилии и от Венгрии до Португалии. Боев больше нигде не было. Ходили слухи, что в британском правительстве обсуждают условия мирного договора.

Но Черчилль не заключил с Гитлером мирного договора, и летом началась Битва за Британию.

Сначала жители не очень это заметили. Колокола церквей молчали, израсходовав свой пыл во время ожидания немецкого вторжения. Дейзи последовала инструкциям правительства и поставила ведра с песком и водой на каждой лестничной площадке в доме — для борьбы с огнем. Но они не понадобились. Люфтваффе бомбили порты, надеясь перекрыть пути снабжения. Потом они перешли к авиабазам, пытаясь уничтожить Королевский воздушный флот. Малыш летал на «спитфайре», уничтожая самолеты противника в военных боях, за которыми с открытым ртом наблюдали фермеры Кента и Суссекса. Изредка посылая домой весточку, он гордо сообщал, что сбил три немецких самолета. Много недель подряд у него не было отпуска, и Дейзи одна сидела в доме, который заполнила для него вазами с цветами.

Наконец утром в субботу седьмого сентября Малыш появился — его отпустили на выходные. Погода была изумительная, жаркая и солнечная — последние теплые дни, которые называют «индейское лето».

Случилось так, что как раз в этот день люфтваффе сменили тактику.

Дейзи поцеловала мужа и пошла проверить, есть ли в его гардеробной чистые сорочки и нижнее белье.

Она слышала от других женщин, что вернувшиеся на побывку мужчины хотели секса, выпивки и хорошей еды, именно в такой последовательности.

Они с Малышом не спали вместе с тех пор, как у нее был выкидыш. Это будет первый раз. Она чувствовала себя виноватой, что эта перспектива не приводит ее в восторг. Но она, конечно же, не откажется исполнить свой супружеский долг.

Она бы не удивилась, если бы он, приехав, в первую же минуту завалил ее в постель, — но он обошелся без подобных безумств. Он снял форму, принял ванну и вымыл голову, переоделся в гражданский костюм. Дейзи велела кухарке приготовить хороший ланч, не жалея продовольственные купоны, а Малыш принес из подвала одну из самых старых бутылок красного вина.

И он удивил и обидел ее, когда после ланча сказал:

— Я ухожу на несколько часов. К обеду вернусь.

Она хотела быть хорошей женой, но не хотела быть безвольной.

— Это же твой первый отпуск за столько месяцев! — запротестовала она. — Куда это ты собрался?

— Коня присмотреть.

А вот это было здорово.

— О, отлично! Я с тобой!

— Нет. Если я заявлюсь с женщиной на хвосте, меня посчитают тряпкой и взвинтят цену.

Она не могла скрыть разочарования.

— Я всегда мечтала, что именно этим мы будем заниматься вместе — покупать и разводить скаковых лошадей.

— Знаешь, на самом деле это не женское дело.

— Да чушь собачья! — сказала она возмущенно. — Я в породистых лошадях понимаю не меньше тебя.

Похоже, он начинал злиться.

— Может, и понимаешь, но я не желаю, чтобы, когда я буду торговаться с этими пройдохами, ты болталась у меня за спиной, и хватит об этом!

Она сдалась.

— Как хочешь, — сказала она и вышла из столовой.

Интуитивно она чувствовала, что он лжет. Приехав на побывку, мужчины не думают о покупке лошадей. Она решила выяснить, что он задумал. Даже герои должны быть верны своим женам.

В своей комнате она надела брюки и ботинки. Пока Малыш спускался по главной лестнице к парадному входу, она сбежала по задней лестнице, прошла через кухню, потом через двор — в старые конюшни. Там она надела кожаную куртку, очки и защитный шлем. Она открыла дверь смежного с конюшней гаража и вывела свой мотоцикл, «Триумф Тайгер 100», названный так за то, что его скорость достигала 100 миль в час. Ударом ноги она его завела и без усилий выехала из конюшни.

Когда в сентябре 1939 года снова ввели ограничения на бензин, она сразу пересела на мотоцикл. Это было как на велосипеде, даже еще легче. Она полюбила обретенные благодаря ему свободу и независимость.

Она вырулила на улицу как раз вовремя, чтобы заметить, как кремовый «Бентли Эрлайн» Малыша скрылся за ближайшим поворотом.

Она поехала за ним.

Он миновал Трафальгарскую площадь, проехал через театральный район.