Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

его рот. Но у него выходили только глухие звуки. Психопата, казалось, нисколько не впечатлили ни полиция, ни попытки Сэмми освободиться. Он был абсолютно уверен в том, что делал. Он поднялся и начал преспокойно копаться в косметичке Катрин. Вернулся с карандашом для подводки глаз и маникюрными ножницами и что-то написал на кафеле над ванной. Катрин не могла разобрать, что именно. Затем он отрезал прядь ее волос. Низко наклонился к ней. Катрин представила, как она резко дернется и укусит его в сонную артерию, так что его бешеная кровь брызнет во все стороны. Но она не могла пошевелиться, а во рту к тому же был кляп.

Полицейские снова тяжело прошагали в сапогах мимо ее двери и вниз по лестнице. Спасение было так близко и так недостижимо далеко. Сумасшедший снова присел на край ванны и перекрестился:

— То, что соединил Господь, человеку разделять нельзя. Я здесь для того, чтобы восстановить божественную праведность. Бог послал меня судить и наказывать. Я его архангел, который после смерти отделяет душу от тела. — Он почти пел эти слова.

Что такое он говорит? Она что, должна умереть, потому что развелась со своим неверным мужем? Перед ее внутренним взором всплыли картинки венчания в церкви. Так хотел Северин. Он хотел казаться примерным христианином. Он пожелал традиционную церемонию, каких сегодня обычно не устраивали. Поэтому священник и скрепил их союз словами «Пока смерть не разлучит вас».

У Катрин больше не оставалось времени на размышления. Она внезапно осознала, что парень не просто хочет напугать ее, потому что он снова нагнулся вперед и открыл кран. В следующий момент вода хлынула ей в рот, который она не могла закрыть из-за кляпа. Катрин захрипела. Глаза округлились еще больше. Убийца безучастно смотрел на ее борьбу со смертью. Затем он взглянул на часы и удовлетворенно кивнул. Катрин показалось, что она услышала стук, как будто кто-то громко барабанил в дверь квартиры. Но, вероятно, это была лишь фантазия, вызванная сверхсильным желанием быть спасенной. В следующую секунду она уже ничего больше не слышала. Убийца надавил ей на голову, отчего ее тело, почти не сопротивляясь, сползло глубже в ванну. Мужчина был настроен решительно и даже не брезговал смертным грехом, чтобы, как ему казалось, восстановить порядок вещей. Лишь когда умрет, она в глазах Бога будет считаться разведенной с мужчиной. Но какое отношение к этому имеет Сэмми? У нее уже не будет шанса это выяснить. С какой бы радостью она и дальше страдала по ночам от бессонницы, если бы только это было возможно. Катрин снова уперлась ступнями в дно ванны. Но мужчина продолжал давить ей на голову и с легкостью удерживал ее под водой. Легкие уже требовали кислорода. Взглядом, который из-под воды фиксировал глаза в прорезях маски палача, Катрин умоляла о пощаде. Но мужчина продолжал пристально смотреть на нее. Захлебнуться — ужасная смерть. Она где-то читала, что мозг особенно реагирует на нехватку кислорода. Сердце еще продолжает биться, а мозг уже давно получил необратимые повреждения. Бесконечная паника и боль в требующих кислорода легких становились невыносимыми. «Все кончено, я умираю», — подумала она. Затем инстинкт выживания одержал верх, и вопреки всякому здравому смыслу сработал дыхательный инстинкт. Глубоким вдохом Катрин втянула воду в легкие. Последовала обжигающая боль, словно внутри нее бушевал пожар. В результате кашлевого рефлекса в легкие попало еще больше воды. Постепенно вокруг все потемнело. Только боль не утихала. Последние пузырьки воздуха поднялись на поверхность воды. Потом Катрин потеряла сознание.

Глава 19

Подъезжая, Хартман и Сара заметили, как у дома остановилась патрульная машина и из нее вышли коллеги в форме. Таким образом, надежда на то, что полицейские окажутся на месте раньше их и к моменту их прибытия уже осмотрят квартиру, была тщетной. Через несколько секунд БМВ проскользил по асфальтированной пешеходной дорожке и остановился перед домом, в котором предположительно жила следующая жертва Бена Вайднера. Как бультерьер, Хартман выскочил из машины и бросился к входной двери жилого комплекса. Обеими руками он жал на все кнопки звонков одновременно. Затем навалился всем своим весом на дверь и попытался выломать ее. К тому моменту Сара и оба патрульных полицейских были уже рядом с ним.

— Проклятое дерьмо, кто-нибудь, наконец, откроет дверь? — выругался он.

Спустя пару секунд в громкоговорителе что-то хрустнуло, и мужской голос ответил по домофону.

— Немедленно откройте! Полиция!

— Это любой может сказать, — возразил мужчина заспанным голосом.

— Слушайте, у нас нет времени…

Затем послышалось жужжание. Хартман, по-прежнему опирающийся всем телом на дверь, едва не свалился на пол, когда дверь неожиданно подалась и распахнулась в узкий холл. Видимо, кто-то из жильцов, в чью квартиру позвонил Хартман, просто, не спросив, нажал на кнопку открывания подъездной двери или увидел мигалки обеих машин перед домом. От датчика движения включилось освещение в подъезде.

— Четвертый этаж! — крикнула Сара. Вместе с обоими полицейскими на хвосте она бежала вверх по лестнице за Хартманом, который перепрыгивал через две ступеньки.

Когда они, вытащив пистолеты, добрались до нужной квартиры, было ровно 2 часа 41 минута. Если они не ошиблись, то, возможно, еще успеют помочь женщине и схватить преступника.

Хартман принялся колотить кулаками в дверь. Сара исступленно звонила в звонок.

— Полиция! Откройте дверь! — кричал Хартман.

За дверью было тихо. Из квартиры напротив на лестничную клетку вышел сосед в пижаме и банном халате.

— Что здесь происходит? — промямлил он и зевнул.

Хартман раздраженно взглянул на него и, не удостоив ответом, снова повернулся к двери.

— Немедленно вернитесь в квартиру и заприте дверь. Вы мешаете полицейской операции, — шикнула на него Сара. Испугавшись, мужчина тут же послушался приказания. Сара не сомневалась, что он будет наблюдать за дальнейшим развитием событий в дверной глазок.

Хартман тем временем уже со всей силы бил в дверь ногой. Дверное полотно немного погнулось, но замок держался. Один из патрульных полицейских встал рядом.

— На счет три, — сказал он.

Хартман кивнул и начал считать:

— Раз, два…

— Эй, что это вы там делаете? — Произнесший эти слова еле ворочал языком. Как по команде полицейские обернулись.

Перед ними стояла молодая женщина лет двадцати пяти. Она слегка покачивалась и явно была навеселе. Ее черные волосы с бесчисленными красными прядками были сильно начесаны и подобраны наверх. Ярко накрашенные губы резко контрастировали с бледным лицом, а глаза были жирно подведены черным контурным карандашом. На стройном теле было лишь короткое кожаное платье на тонких бретельках. Черные рваные колготки и мужские ботинки для парашютистов дополняли