Отверзи ми двери - Феликс Светов

И все было хорошо - не только в сердце, переполненном радостью, но и дома вокруг маленькой площади, переулочек, начинавшийся здесь, круто бежавший вниз, редкие в этот час прохожие - все было его, родное, и на всем, на чем бы не останавливались его затуманенные слезами глаза, он видел как бы начертанное солнечными литерами одно имя... "И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже, ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло..."

- Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, - прошептал Лев Ильич, отнимая платок ото рта, - помилуй мя, грешнаго...

Платок был мокрый, в крови, густая капля упала на камень, на котором он сидел, и тут же он услышал, как глухо стукнула в кепке, брошенной на колени, монета.

Он вздогнул и поднял голову.

Над ним стояла немолодая уже женщина в плисовой черной жакетке, перепоясанной на груди крест-накрест платком, держала за руку девочку в платочке, в валенках с галошами. Они, видно, выходили из церкви следом за ним и тут у порога наткнулись на него.

Лев Ильич узнал ее сразу - та самая, из поезда. Он попытался встать и не смог.

- Сиди, сиди, мил человек, не тревожь себя, отдыхай, - сказала женщина, уж она-то, конечно, не узнала его, сколько их, таких, как он, мелькали перед ней за эти дни. Да, верно, его и мудрено было б узнать. - Экой ты несчастной...

Она полезла за пазуху, вытащила белую тряпицу, неторопливо и бережно развернула ее, вынула просфору, разломила пополам на тряпице и протянула Льву Ильичу.

- Как знала, со вчера сберегла. Покушай, батюшка, сил-то и наберешься.

Лев Ильич принял просфору с половиной креста и буквами "ИС" - теми самыми, что сияли сейчас перед ним в солнечном свете.

Женщина еще раз разломила оставшуюся половинку, один кусок протянула девочке, а второй завернула в тряпицу и спрятала за пазухой.

- Пойдем, внученька, - сказала она, крепко взяв девочку за руку, и еще раз глянула на Льва Ильича. - Храни тебя Христос, батюшка.

Она широко, по-мужски, перекрестилась, оборотясь на церковь, и шагнула вниз с паперти.

1974-1975