Весь Роберт Маккаммон в одном томе - Роберт Рик МакКаммон

с ног, свален на лежащее на дороге дерево и вынужден ползти по земле, как затравленный раненый зверь. Он полз, как мог. Левое плечо взрывалось болью во время каждого движения. Лоусон чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, поэтому развернулся и выстрелил из кольта… затем выстрелил снова, но оружие не издало ни звука, лишь спусковой курок беспомощно щелкнул в темноте.

Все, понял он, это конец.

Был это мужчина, женщина, или двое сразу, он не знал. Кем бы они ни были, они были голодными и очень сильными. Существа тянулись к его горлу, но он старался, забывая о боли, в ужасе отбиваться плечами и грудью. Острые зубы впивались в его тело прямо через униформу. Языки слизывали кровь из его ран, расширяя пулевые отверстия и причиняя невыносимую боль, и тело, стараясь сбежать от пытки, беспомощно выгибалось в своей агонии. Твари атаковали его, как черви яблоко, как муравьи кусок сладкой конфеты… они были повсюду. Лоусон отбивался кольтом, беспорядочно размахивая им из стороны в сторону. Теперь бесполезное оружие можно было использовать только так.

Но пусть он продолжал бороться, он знал, что душа его обречена, потому что эти богопротивные клыки уже отравили его плоть каким-то неизвестным ядом, погрузившись в его горло с двух сторон. Изо рта вырвался тяжелый стон.

…и вдруг кто-то оттянул в сторону сначала одну фигуру, затем другую. Из окровавленных уст вырвался шипящий звук. Масса тварей отползла прочь, втянув головы в плечи, как напуганные собаки.

— Я хочу его, — послышала голос женщины в красном.

Это был почти шепот, но в нем звучало столько скрытой силы.

Она возвысилась над Лоусоном, уставившись на него. Небрежное движение руки откинуло волнистые черные волосы с ее плеч, и Лоусон увидел красивое лицо падшего ангела. Она была величественна в своем зле, оно сквозило в ней, а красное, как кровь, платье струилось по ее восхитительной фигуре. Женщина улыбнулась ему с триумфом, а затем… красным пятном метнулась к его горлу.

Он постарался оттолкнуть ее, постарался ударить ее бесполезным кольтом, но все было тщетно. Лоусон был слаб и истощен… перед его глазами все плыло, становилось похожим на сон. Он чувствовал, как кровь перетекает из его тела в тело прекрасного чудовища. Лоусона била дрожь, под кожу забрался мороз, а существо продолжало пить из него. Разум постепенно угасал, но он понял, что ленивое течение реки смерти уносит его. Сил на сопротивление не осталось. Это был лишь вопрос времени… вопрос времени…

А затем она отклонилась назад, утягивая его с собой, и до угасающего слуха долетели слова «Этот — идет с нами». Удивительно сильная — женщина подобрала его, как тряпичную куклу и понесла, царапая его кожу о шипы и коряги. Перед тем, как потерять свои чувства и ускользнуть в темноту, Лоусон осознал, что настоящий кошмар еще только начинается.

Вперед, подумал он, правя Фениксом на пути в Сан-Бенедикта, и закурил сигару, всегда только вперед. Его спичка вспыхнула в темноте. Дыхание его изменилось. Оно стало резче, плотнее, отрывистее, как если бы его легкие вдруг уменьшились в размерах. Лоусон невольно задумался, если его органы со временем высохнут и превратятся в прах, он, возможно, станет настоящим созданием Темного Общества, потому что ему больше не понадобится дышать, и связь с человеческим миром полностью пресечется.

Такое бы случилось, если бы он питался исключительно человеческой кровью, и только с ее помощью поддерживал свое существование. Но правда состояла в том, что жажда человеческой крови с каждым днем становилась все сильнее внутри него, и, если Лоусон не найдет Ла-Руж и не убьет ее в скором времени… если не выпьет ее черного ихора — крови вампира, текущей по ее венам — он может запросто считать себя навеки проклятым, обреченным провести вечность как монстр.

Впрочем, сейчас он был стрелком и авантюристом, который занимался делами за определенную цену, а легкие его пока что функционировали нормально, чтобы он мог наслаждаться терпким вкусом своих сигар. Он был жив, и большая часть его природы оставалась человеческой. Пока что. А еще у него была работа, которая требовала решения прямо сейчас, и лишь на ней стоило сосредоточиться.

Глава 5

Лоусон почувствовал, как солнце садится.

Он всегда это чувствовал. У него никогда не получалось объяснить отцу Дейлу, что это было за ощущение. Даже будучи завернутым в покрывало, как мумия, или прячась за шторами отельного номера — а иногда, даже прячась под кроватью или в шкафу — он всегда знал, когда начинается закат. С закрытыми глазами и в состоянии сна, он ощущал, как меняется положение солнца, а затем, когда света на небе практически не оставалось, он моментально приходил в себя и поднимался — жадный до жизни.

Так было и этой ночью по дороге в Сан-Бенедикта.

Мужчина в черном стетсоне, черном костюме с белой рубашкой и красным жилетом, на талии которого крепился ремень с двумя кольтами, вовсе не походил на создание Тьмы, которым являлся. Когда он спускался по лестнице пансионата на грязную улицу — единственную улицу — поселения Сан-Бенедикта, солнце уже было лишь воспоминанием в блестящем от сияния звезд небе. Никто из селян и не подумал, что странный путешественник защитил свою комнату рано утром черными шторами и что он и не подумал ложиться спать на кровать — вместо того он предпочел забраться в заплесневелый шкаф, который показался ему более безопасным перед хитрыми лучами солнца и мог обеспечить более комфортный отдых в незнакомой обстановке.

Вечером его первым напитком стала коровья кровь из небольшой японской бутылочки, идентичной той, которая разбилась и испортила ему пальто во время схватки с перевертышем. Лоусон приобрел шесть одинаковых бутылочек в антикварном магазине на Ройал-Стрит. Ему нравились красивые предметы, особенно, если при этом они были функциональны.

Он направился к салуну — хлипкому деревянному зданию, расположенному в доках. Городок, как и ожидалось, был окружен болотом,