Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Добрый вечер, товарищ майор, — сказал он. — Это мой отец, Григорий Пешков. Папа, позволь тебе представить майора Лемитова.

Лемитов браво отдал честь.

— Вольно, Лемитов, — сказал Григорий. — Садитесь, поешьте с нами. Неужели мой сын в чем-то провинился?

Именно эта мысль мучила Володю до дрожи в руках.

— Никак нет, товарищ Пешков, как раз наоборот. Но… я бы хотел поговорить с вами и с ним без свидетелей.

У Володи немного отлегло от сердца. Может быть, все-таки никакой беды не случится.

— Ну что ж, мы почти закончили с обедом, — сказал Григорий, вставая. — Пойдемте в мой кабинет.

Лемитов взглянул на Илью.

— А вы не из НКВД? — спросил он.

— Да, и горжусь этим. Моя фамилия Дворкин.

— А! Это вы сегодня пытались арестовать Володю.

— Мне казалось, что он ведет себя как шпион. Но я же оказался прав, разве нет?

— Вам надо научиться арестовывать вражеских шпионов, а не наших, — сказал Лемитов и вышел из комнаты.

Володя усмехнулся. Вот уже второй раз за сегодня Дворкину досталось.

Володя, Григорий и Лемитов прошли через прихожую. Кабинет был маленький, со скудной обстановкой. Григорий сел в единственное кресло. Лемитов присел за небольшой столик. Володя закрыл дверь и остался стоять. Лемитов спросил Володю:

— А знает ли товарищ Пешков, ваш отец, о сегодняшнем сообщении из Берлина?

— Нет, товарищ майор.

— Будет лучше, если вы ему расскажете.

Володя рассказал про шпионов в Испании. Отец пришел в восторг.

— Отличная работа! — сказал он. — Конечно, это может быть и дезинформация, но я в этом сомневаюсь: нацисты не настолько изобретательны. В отличие от нас. А мы можем арестовать шпионов и с помощью их радиосвязи слать мятежникам ложную информацию.

Об этом Володя не подумал. Отец может сколько угодно дурачиться, говоря с Зоей, но в том, что касается разведки, у него по-прежнему острый ум.

— Вот именно, — сказал Лемитов.

— Твой школьный товарищ Вернер — смелый человек, — сказал Григорий Володе и повернулся к Лемитову. — Какие дальнейшие действия вы планируете?

— Нам придется послать в Испанию хороших разведчиков, чтобы они выяснили насчет этих немцев. Это должно быть не очень трудно. Если они на самом деле шпионы, у них будут вещественные доказательства: списки кодов, рация и все такое… — Он замялся. — Я пришел с предложением… Мы хотим послать вашего сына.

Володя изумленно промолчал. Этого он не ожидал.

Лицо Григория помрачнело.

— О… — сказал он задумчиво. — Должен признаться, меня это очень огорчает. Нам будет его так не хватать… Но, конечно, прежде всего надо думать о защите революции, — заключил он с обреченным видом, словно понял, что на самом деле выбора у него нет.

— Разведчику нужен опыт работы в боевой обстановке, — сказал Лемитов. — Мы с вами — стреляные воробьи, а вот молодое поколение никогда не было на поле боя.

— Верно, верно. Когда же ему ехать?

— Через три дня.

Володя видел, что отец отчаянно пытается найти предлог удержать его дома — и ему это не удается. Сам же Володя был в восторге. Испания! Сразу на ум пришло красное вино, черноволосые девушки с сильными смуглыми ногами и жаркое солнце вместо московского снега. Конечно, будет опасно, но он пошел в армию не в поисках безопасности.

— Ну что, Володя, как сам думаешь? — сказал Григорий.

Володя понимал: отец хочет, чтобы у него нашлись возражения. Но для него единственный недостаток этого плана заключался в том, что у него не будет времени познакомиться с восхитительной Зоей.

— Это прекрасная возможность, — сказал он. — Для меня большая честь, что вы остановили выбор на мне.

— Отлично, — сказал отец.

— Только есть одна небольшая проблема, — сказал Лемитов. — Было решено, что мы проводим разведку, но не арестовываем. Это остается исключительным правом НКВД… — Он невесело улыбнулся. — Боюсь, что тебе придется работать с твоим приятелем Дворкиным.

Удивительно, думал Ллойд, как быстро можно привязаться к новому месту. Он пробыл в Испании всего десять месяцев, но уже любил эту страну почти так же сильно, как свой родной Уэльс. Ему нравилось замечать редкие цветы, распускающиеся на выжженной солнцем земле; он с удовольствием спал после полудня; ему пришлось по вкусу, что, даже когда нечего было есть, пили всегда вино. Он пробовал деликатесы, о которых раньше представления не имел: оливки, паприку, колбасу чоризо и обжигающий напиток под названием «орухо».

Он стоял на холме, осматривая окрестности, залитые знойным маревом, держа в руке карту. Вдоль реки шла полоска лугов, на отдаленных склонах гор — несколько деревьев, а остальное пространство занимала голая, ровная пустошь — лишь пыль и камень.

— При наступлении тут особо не укроешься, — сказал он тревожно.

— Сражение будет чертовски тяжелое, — ответил стоящий рядом Ленни Гриффитс.

Ллойд посмотрел на карту. Сарагоса раскинулась по берегам Эбро в сотне миль от места ее впадения в Средиземное море. Город контролировал коммуникации в регионе Арагон. Здесь было главное пересечение дорог, железнодорожный узел, здесь встречались три реки. Здесь армию республиканцев отделяла от армии мятежников полоса пустынной ничьей земли.

Некоторые называли правительственные войска республиканскими, а мятежников — националистами, что было не вполне корректно. Многие и с той, и с другой стороны были республиканцами в том