Весь Роберт Маккаммон в одном томе - Роберт Рик МакКаммон
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Рассказывайте, — небрежно бросил Лоусон, выпустив облако дыма. Даже сквозь дымку глаза его смотрели пристально.
Письмо от Дэвида Кингсли он получил две недели назад, осмыслил содержимое и отправил в ответ свою визитную карточку. То была обычная белая карточка, содержащая его имя, адрес отеля «Святилище», а также приписку: Все вопросы урегулированы. И еще чуть ниже: Я путешествую по ночам.
Кингсли кивнул. Он выглядел растерянным и нуждался в чем-то явно большем, чем мог дать простой слушатель.
— Я бы выпил виски, — с трудом сказал он.
Лоусон поднял руку, привлекая внимание Толливера — одного из чернокожих официантов, который как раз проходил по вестибюлю. Кингсли заказал порцию виски, а Лоусон попросил свой привычный напиток из ржаной браги, простого сиропа и апельсиновых косточек. Толливер отправился к бару. Лоусон, проводив его глазами, сосредоточил внимание на своем молчаливом визитере и принялся вновь терпеливо ждать рассказа.
Кингсли заерзал на кресле. Лоусону было совершенно без надобности использовать Взор — этот человек готов был вот-вот заговорить.
— Как я уже рассказал в своем письме… я получил… определенное послание после того, как мою дочь похитили. Вот оно, — он сунул руку в карман пальто и извлек оттуда сложенный листок бумаги, испещренный чем-то темным так сильно, что он больше походил на чешую ящерицы. Лоусон принял лист из рук Кингсли, развернул его и изучил написанное. Элегантный каллиграфический почерк сообщал следующее:
Ваша дочь очень красива, мистер Кингсли. Воистину, очень обаятельная девушка. И она стоит ваших денег, я уверен. Сейчас с нею хорошо обращаются. Если хотите вернуть ее, я требую, чтобы вы заплатили выкуп золотыми монетами в количестве шестисот шестидесяти шести долларов. Ее держат в городке Ноктюрн, до которого удобно добраться от деревни Сан-Бенедикта. На карте его не будет. Если вы попытаетесь привлечь к этому делу властей, я боюсь, что ваша прекрасная Ева пострадает. Поэтому мои инструкции для вас таковы: расскажите об этом только одному субъекту и пошлите его с золотом ко мне. Его зовут Тревор Лоусон, он живет в отеле «Святилище» на Конти-Стрит в Новом Орлеане. Он, как вы могли бы счесть, «авантюрист», своего рода. Направьте его ко мне, мистер Кингсли, и ваша дочь будет освобождена целой и невредимой, после чего вернется к вам, став лишь мудрее в мировых вопросах. Я ожидаю встретить мистера Лоусона до конца июля.
Письмо было подписано размашисто: Искренне Ваш, Кристиан Мельхиор.
— Понятно, — протянул Лоусон. Он сложил бумагу и провел пальцами по ее шершавой поверхности. Пятна, похоже, появились от грязной воды. Скорее всего, болотной. Он был уверен, что на карте Луизианы обнаружит поселение Сан-Бенедикта — небольшой городок, чьи рыболовные пирсы канули в мутную неизвестность. А Ноктюрн?.. Ах, да… музыка ночи.
Толливер принес напитки на черном лакированном подносе. Лоусон поощрил его серебряным долларом. Когда Толливер оставил собеседников, Лоусон вытащил из внутреннего кармана небольшую красную бутылочку, откупорил ее и влил порцию густой темно-красной жидкости в свой напиток.
— Мой секретный ингредиент, — пояснил он, заметив любопытный взгляд Кингсли, однако тот больше ничего не сказал. Лоусон вновь закупорил бутылку, убрал ее и приподнял свой стакан. — За то, чтобы дело пошло в руку. И за его успешное завершение.
— Господь да поможет моей дочери, — пробормотал Кингсли и отчаянным движением осушил свой стакан до дна.
— Господь, похоже, отказался от идеи посещать этот вестибюль сегодняшней ночью, — хмыкнул Лоусон, сделав глоток своего эликсира. — Зато здесь есть я, — он чуть размешал свой напиток в стакане, с интересом наблюдая за тем, как на стенках остаются темно-красные узоры причудливых форм. — Вам знакомо это имя? Кристиан Мельхиор.
— Нет. А вам?
— Нет. Но, так или иначе, он, похоже, знает меня.
Разумеется, у них были шпионы повсюду. Они знали, где его найти, для этого даже не пришлось особенно напрягать воображение. В конце концов, в этой игре в «кошки-мышки» Тревор Лоусон скрывался куда как менее тщательно, чем они.
— Вы сказали в своем письме, что ваша дочь была похищена по дороге в театр? Кажется, вы сказали, что в своем экипаже она была одна?
— Да, все верно.
— Похищение состоялось после заката?
— Да. Шериф считает, это произошло около восьми вечера. Ева опаздывала. Она должна была встретиться с двумя своими друзьями в Армитаже.[170]
— Шериф не знает о письмах Кристиана Мельхиора, я правильно понимаю?
— Не знает, — сокрушенно покачал головой Кингсли. — После того, что он написал… я просто не осмелился.
— Хм, — Лоусон сделал еще один глоток красного напитка для укрепления духа. — Это к лучшему, я думаю. Не сомневаюсь, что мисс Ева может попасть… скажем так… в затруднительные обстоятельства, если вы ослушаетесь его инструкций.
— Я не понимаю… — растерянно пробормотал Кингсли, уставившись в пол, и Лоусон догадался, что сейчас услышит, еще до того, как напуганный похищением дочери мужчина заговорил. — То, что какой-то ублюдок — кем бы он ни был — похитил мою дочь… это ужасно, но по-настоящему странно здесь даже не это, а то, что он просит меня добраться до вас и отправить именно вас для уплаты выкупа. И почему именно шестьсот шестьдесят шесть долларов в золоте? Я так понимаю, вы тоже потребуете весьма не иллюзорную плату?
— Мои услуги будут стоить вам две тысячи долларов, — ответил Лоусон.
— Ах! То есть, вы понимаете, отчего мне кажется… простите, если обижу вас… но понимаете, отчего мне кажется, что вы замешаны в этом несколько больше, чем говорите?
— Я понимаю, — Лоусон выдержал паузу, позволив этим словам осесть в течение нескольких секунд, пока делал очередной глоток и затягивался сигарой. С выдохом он выдул дым в сторону газовой лампы.
— Вот, что я вам скажу, сэр, — продолжил Лоусон,
