Весь Роберт Маккаммон в одном томе - Роберт Рик МакКаммон

Примерно через час, возвращаясь в свой коттедж под светом тысяч звезд, мерцающих в ночном небе, Мэтью, подгоняемый мягким холодным морским ветром, увидел в окнах больницы свет. Доктор все еще работал в своем новом убежище.

А ведь я так и не поблагодарил его за то, что она сделал, — подумал Мэтью, поэтому прошел мимо выделенного ему гостевого домика и постучал в дверь больницы.

Файрбоу открыл. На носу у него сидели недавно приобретенные очки.

— Мэтью! — воскликнул он. — Пожалуйста, входите!

— Я не отниму у вас много времени, — ответил Мэтью, переступая порог. — Я просто хотел поговорить с вами пару минут.

— Я работал. Хотя думаю, можно уже и отдохнуть. Проходите. — Он провел Мэтью через комнату, где стояло несколько коек. В данный момент все они пустовали: сегодня Белиярд выпустил пациента, занимавшего одну из них, это был мужчина, поступивший с острым приступом колик в животе.

Миновав еще одну дверь, они очутились в лаборатории. Первым на глаза Мэтью попался письменный стол, на котором стояли лампа, чернильница, подставка для пера и та самая книга в красном переплете. Чуть поодаль стоял еще один стол, но побольше, на котором громоздились какие-то стеклянные трубки, множество бутылок с жидкостями, маленькие почерневшие горелки и два медных микроскопа. На длинной полке над столом выстроились стеклянные флаконы с различными порошками и сушеными растениями и несколько подсвечников с жестяными отражателями и прикрепленными к ним оптическими линзами. Почти по всему периметру комнаты на полках стояли глиняные кувшины всевозможных форм и размеров. Большие меха были сооружены у камина, над которым на крючках, вбитых прямо в кирпичи, висели кувшины и банки. На высоком комоде красовалась дюжина тонких ящиков с застежками из слоновой кости. В глубине лаборатории находилась дверь, которая, как предположил Мэтью, вела в оранжерею.

— Разве она не прекрасна? — спросил доктор. В голосе его звучала почти отеческая гордость. Мэтью непонимающе нахмурился.

— Она?

— Лаборатория, — пояснил Файрбоу, с гордостью зацепив большими пальцами лацканы своего пиджака. — Она прекраснее любой женщины из всех, что я когда-либо видел!

— Похоже, качество вашей выборки весьма сомнительное, — заметил Мэтью. — Но я серьезно! Только взгляните, как она прекрасна! Посмотрите: все это богатство — исключительно в моем распоряжении! И я волен работать всю ночь! Эту… или любую другую, если мне заблагорассудится. И никто, никто меня не побеспокоит! — Он любовно оглядел свои владения. — Я могу экспериментировать, исследовать… Ах! Это просто восхитительно! — Файрбоу отвлекся от восторгов, решив проявить гостеприимство. — Могу я предложить вам чаю? Я как раз заваривал его на одной из конфорок.

— Нет, спасибо, я только что выпил чашечку, — отказался Мэтью. — Как я уже сказал, я не отниму у вас много времени. Мне просто хотелось поблагодарить вас за все, что вы для меня сделали.

— Поблагодарить меня? О, Мэтью, но это я должен благодарить вас! Моя мечта сбылась! Мечта каждого химика-исследователя! И Профессор сказал, что послезавтра я поеду с Белиярдом в медицинский центр в Суонси, чтобы запастись кое-какими веществами, которые здесь отсутствуют. Так что… это вам спасибо, сэр, за все, что вы сделали для…

Резкий стук открывающейся двери прервал речь Файрбоу.

В дверном проеме стоял Джулиан Девейн. На нем было длинное серое пальто и его верная спутница темно-зеленая треуголка, лихо сдвинутая набок, выставляя напоказ участок головы с заметно отросшими светлыми волосами. На руках сидели иссиня-черные перчатки. Уже занеся ногу для шага, он вдруг резко замер, словно наткнулся на стену.

— Мэтью? — досадливо спросил он. — Не знал, что ты здесь. Входная дверь была не заперта. — Он качнул головой. — Я лучше зайду позже.

— И вам доброго вечера, мистер Девейн, — холодно бросил Файрбоу. — И, кстати, лучше вам вообще не заходить ко мне, если только вы не хотите попробовать мое последнее творение.

— Последнее творение? — переспросил Мэтью.

— Со временем это будет настойка опия. Пока же она очень ядовита — легко убьет четырех лошадей, — с гордостью сообщил Файрбоу Мэтью, вновь переведя взгляд на Джулиана. — Ну же, мистер Девейн, мне нужен подопытный.

Джулиан улыбнулся.

Мэтью ощутил беспокойство, причину которого не понимал. Джулиан шагнул вперед.

— Надеюсь, Берри полностью пришла в себя? — тихо спросил он у Мэтью.

— Да, слава Богу. И доктору, конечно же.

— И никаких осложнений?

— Нет, — фыркнул Файрбоу. — Я знаю, как пользоваться химикатами, сэр!

— Отлично, — сказал Джулиан все так же тихо. — Оставь нас, Мэтью.

Теперь воздух буквально зазвенел от тревоги.

— Джулиан, что ты…

— Я хотел поблагодарить вас, Мэтью, — перебил его Файрбоу, — за то, что вы привезли меня сюда и щедро вознаградили. — Он ожег глазами Джулиана. — Но этот зверь благодарности не заслуживает. Если бы не он, Элизабет Маллой осталась бы в живых. Она погибла, потому что ему взбрело в голову захватить ее в заложники. — Файрбоу, презрительно фыркнув, отвернулся от Джулиана, полностью сосредоточив внимание на Мэтью. — Он прирожденный убийца. Такие звери бродят по ночам и убивают маленьких девочек и мальчиков…

Джулиан настиг его в три шага.

В свете лампы блеснул нож, проворно извлеченный из ножен. Его росчерк наградил Файрбоу еще одной улыбкой от уха до уха — ниже той, которую он не успел стереть с губ.

Джулиан толкнул Файрбоу на каменный пол и встал над ним, глядя, как потоки крови растекаются вокруг его тела.

— Господи! — вскрикнул Мэтью. — Что ты натворил?

— Подожди, — бросил Джулиан.

Тело