Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

Лукас поднатужился и посадил Квака у стены.

— Мне больше нравится анекдот о бабе, которая сталкивается с одним красавцем только на похоронах. А потом, чтобы снова встретить его, убивает собственную сестру.

Она рассмеялась.

— Прекрасно, — буркнул он, но взглянул на нее с симпатией. — Будет намного лучше, если мы все погибнем.

— Дай мне подумать, — произнесла она. Надо найти какую-нибудь тележку, носилки. Что-нибудь. Они же как-то транспортируют тела. Ведь эта вампирша не носит их на своих худых плечах.

Лукас вскочил и начал метаться в поисках чего-либо, на что можно было бы положить раненого, но большинство кабинетов и палат было закрыто. Вдруг он увидел лифт, заставленный коробками и закрытый на висячий замок, но тут к нему присоединилась Саша, и они принялись вместе расчищать вход в лифт.

— Это бессмысленно, — говорил Лукас. — У нас нет ключа. Тем более этот лифт не работает. Я жил здесь несколько лет. На нем никто не ездил.

Несмотря на это Залусская продолжала.

— Иди за ним, — крикнула она, с трудом хватая воздух. — И возьми простыню с какой-нибудь кушетки в процедурной. Надо завернуть его, а то еще инфекция попадет.

Лукас медлил. Обернулся. У Квака потрескались губы, глаза его были закрыты. Он что-то бормотал в бреду.

— Дай ему воды! — закричала Саша, не отворачиваясь.

Когда Лукас вернулся с простыней и водой в лейке, которой просто полил раненого, проход к лифту был уже свободен, Саша же стояла на широко расставленных ногах и целилась из пистолета в замок. Раздались два выстрела. Оба мимо. Лишь от третьего выстрела замок разлетелся на части. Они оба были шокированы грохотом. Эхо несло звуки выстрелов по всему подвалу. Тишина, наступившая потом, казалось, длилась вечность. К Саше первой вернулось хладнокровие. Она открыла решетку, подошла к заржавевшему рычагу. Лукас за это время приволок потихоньку приходящего в себя Квака. Вместе им удалось потянуть рычаг вверх. Лифт поехал.

— Ты в курсе, что нас, возможно, там уже ждут? — пробормотал Лукас.

— Поубиваю их всех, — прошипела в ответ Залусская. У нее было дикое выражение глаз, но она улыбнулась. — Ты опять спас меня.

Она склонила голову.

— Это не я, — шепнул он.

— Знаю, я видела картину. — Саша вынула из кармана письмо. — Потом прочитаю.

Повисла тишина.

— Прости, — сказала она и замолчала.

Он тоже замер.

— Я очень хотел увидеть тебя, — выдавил он наконец. — И ее. Ты назвала ее Каролиной?

Квак тихо стонал. Саша дотронулась до его лба. Он весь горел, был по-прежнему в полузабытьи.

— Потом поговорим, — отрезала она. — Справишься?

Он кивнул. Вглядывался в Сашу. Хотел еще что-то сказать, о многом расспросить, но не решался. Лифт остановился. Они увидели, что коридор пуст.

— За столовой есть запасной выход. Лишь бы не было закрыто на ключ. Ты гений! — обрадовался он.

— Знаю, — ответила Саша и тоже улыбнулась. Она сама не верила, что у них так легко все получилось. — Значит, регистратура в той стороне, по диагонали?

Он подтвердил.

— Но надо ввести код.

— Какой?

— Понятия не имею.

— А каким ты открыл меня?

— Два-пять-ноль-шесть-один-девять-семь-семь. Но не уверен, что он открывает все двери.

— Беги, — скомандовала она и взяла в руки пистолет. — Я буду тебя прикрывать, пока ты не выберешься из здания.

Он с трудом зашагал. Квак полностью потерял сознание. Саша подождала, пока они исчезнут за дверью, и направилась в другую сторону.

— А ты? — услышала она.

Лукас обернулся. Он едва стоял, пытаясь открыть дверь и удержать тело лишенного чувств Квака.

— Мне надо забрать свой телефон. Нам необходима помощь! — крикнула она. — Останови первую попавшуюся машину, и поезжайте в больницу. Я тебя там найду.

Она успела беспрепятственно добежать до кладовой, в которой Якуб оставил ее вещи. Потом сняла со стены ключ, номер которого соответствовал номеру на двери. Положила оружие в карман и сунула ключ в замок. Удивилась, потому что дверь была открыта. Она слегка приоткрыла ее, внутри было темно. Как только она переступила порог, кто-то приложил к ее лицу марлю, пропитанную субстанцией, по запаху напоминающей эфир. Она только успела заметить, что у нападавшего не хватало пальцев на одной руке, во второй он держал документы братьев Залусских, ее чемодан был открыт. Через мгновение она опустилась на пол.

* * *

Солнце ярко светило, когда из автобуса с варшавскими номерами высыпала группа молодых путешественников. Парни были с большими рюкзаками за спиной, в трапперах и зеленых парках. Девушки собрали волосы в небрежные пучки на макушке. Кроме одной, которая была в соломенной шляпе. Она вытащила из-за пазухи йоркширского терьера и пустила его без поводка. Он тут же описал ближайшее дерево и выбежал на проезжую часть. Девушка побежала за ним, крича: «Крошка!» К счастью, движение было небольшим, а аборигены приветливыми. Автомобиль, под который чуть не попала Крошка, остановился, а водитель помахал собачке, как бы приветствуя ее. В киоске с сувенирами возле вокзала девушки сразу приобрели фольклорные платки и повязали их себе на бедра. Парни в это время посетили винно-водочный. Потом все они двинулись вдоль главной улицы городка, а прохожие улыбались им и уступали дорогу, когда молодые люди шли колонной в направлении шоссе на Белую Вежу.

— Ты уверен, что мы здесь поймаем машину? — обеспокоенно спросил самый старший в группе. У него единственного имелась щетина на лице.

— Я половину Франции так объехал, — успокоил его друг. — Почему здесь может не получиться?

Когда они проходили сборище возле местного рынка, кто-то крикнул:

— Резать ляхов!

А потом группа молодых, одетых в военную одежду мужчин бросилась в драку с четырьмя гражданскими. Их тут же развела полиция, и представление закончилось. Все происходило под прицелом камер.

— Наверное, кино снимают, — сказала одна из туристок. — Я проголодалась. Идемте в ресторан. Название «Лесной дворик» вполне соответствует местному колориту.

Так и сделали. Через несколько минут они уже сидели за столиком, ожидая свой заказ. Ресторан был почти пуст. Только в углу сидел странный мужик с бойцовской собакой без намордника. Он был совершенно пьян и бормотал что-то о шайке, руководящей городом. Официантка не обращала на него внимания, пока он не начал покрикивать. Однако, когда белорусские песни стали заглушать голоса гостей за другими столиками, подошла к нему и предупредила, что если он не прекратит, то ей придется его выпроводить.

— Этот пан нам не мешает, — вступились туристы. — Нам даже нравится.

Ободрившийся Анатоль Пирес сразу встал и направился к их столику. Пес медленно потопал за ним. Старику поставили стул. Когда официантка принесла им еду, они заказали пиво для гостя. Пирес покачал головой и