Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Надеюсь, наши мальчики дадут им хоть какое-то представление о том, что такое настоящая жизнь.
— А Ленни тут поспорил с лектором-марксистом, — сказал Ллойд, указывая на сына Тома Гриффитса, который стоял в дверном проеме открытой задней двери и слушал. В шестнадцать лет у него уже пробивалась фамильная гриффитсовская черная бородка и щеки оставались темными, даже когда были чисто выбриты.
— Молодец, Лен, — сказал дедушка. Марксизм пользовался популярностью в Южном Уэльсе, который в шутку даже называли «Маленькой Москвой», но дедушка всегда был ярым противником коммунистов.
— Ленни, повтори дедушке, что ты ему сказал, — попросил Ллойд.
— В тысяча восемьсот семьдесят втором году лидер анархистов Михаил Бакунин предупреждал Карла Маркса, что коммунисты, получив власть, станут такими же угнетателями, как аристократы, место которых они займут. После того, что произошло в России, можете ли вы чистосердечно заявить, что Бакунин был не прав? — усмехнулся Ленни.
Дедушка захлопал. За его кухонным столом всегда были рады хорошему дискуссионному вопросу.
Бабушка налила Ллойду еще чаю. Кара Уильямс была седая, морщинистая, с согнутой спиной, как все женщины ее возраста в Эйбрауэне. Она спросила Ллойда:
— У тебя еще нет девушки, милый?
Ллойд увидел, что мужчины вокруг улыбаются и подмигивают ему, и покраснел.
— Нет, бабушка, я слишком занят учебой.
Но ему вспомнилось лицо Дейзи Пешковой, а вместе с ним и телефон: Мэйфэр, 2434.
— А как же Руби Картер? — спросила бабушка.
Мужчины засмеялись, а дядя Билли сказал:
— Попался, братец!
Явно им порассказала мама.
— Руби состоит в моей ячейке партии лейбористов, только и всего, — возразил Ллойд.
— Ну да, очень убедительно, — сказал Билли, и все снова засмеялись.
— Тебе, бабушка, не понравилось бы, если бы я ухаживал за Руби, — сказал Ллойд. — Ты бы сказала, что у нее слишком облегающая одежда.
— Тогда она тебе не очень подходит, — сказала бабушка. — Ты же теперь учишься в университете. У тебя должны быть более высокие запросы.
Ллойд подумал, что у бабушки снобизма не меньше, чем у Дейзи.
— Руби Картер — хорошая девушка, — сказал он. — Просто я не влюблен в нее.
— Ты должен жениться на образованной девушке — на учительнице или профессиональной медсестре.
Беда в том, что она права, подумал Ллойд. Ему нравилась Руби, но он никогда не полюбил бы ее. Она была достаточно симпатична и умна, и Ллойд, как любой мужчина, был неравнодушен к изящным формам — и все же он знал, что она ему не подходит. Что еще хуже, бабушка своим старым зорким глазом разглядела самую суть проблемы: у Руби был ограниченный кругозор. Она не вызывала у него восхищения. В отличие от Дейзи.
— Ну, хватит болтать о женщинах, — сказал дедушка. — Билли, расскажи-ка нам, какие новости в Испании.
— Плохие, — сказал Билли.
Вся Европа следила за происходящим в Испании. Там произошел военный переворот против левого правительства, выбранного в феврале. Генерала Франко, главу мятежников, поддерживали фашисты, консерваторы и католическая церковь. Новость потрясла континент, подобно землетрясению. После Германии и Италии — не окажется ли под пятой фашизма и Испания?
— Как вам наверняка известно, переворот был подготовлен из рук вон плохо и едва не провалился, — продолжал Билли. — Но на выручку мятежникам пришли Гитлер и Муссолини и спасли восставших, перебросив по воздуху в качестве подкрепления боевые части из Северной Африки.
— А правительство спаслось благодаря профсоюзам! — вставил Ленни.
— Это правда, — сказал Билли. — Правительство действовать не спешило, а профсоюзы стали организовывать рабочих и раздавать им оружие, захваченное в арсеналах, на кораблях, в оружейных магазинах — да везде, где можно было его найти.
— Ну наконец хоть кто-то сопротивляется, — сказал дедушка. — До сих пор фашисты творили что им заблагорассудится. В Рейнскую область и Абиссинию они просто вошли и расположились, где пожелали. Я скажу так: Господи, благослови народ Испании! У них хватило мужества сказать «нет».
Стоящие вокруг у стен заговорили, соглашаясь.
Ллойд снова вспомнил ту субботу в Кембридже. Он тоже дал фашистам творить, что им заблагорассудится. Его охватило отчаяние.
— Ну а могут они победить? — сказал дедушка. — Сейчас, похоже, дело за оружием, а?
— Именно, — сказал Билли. — Германия с Италией снабжают мятежников оружием и боеприпасами, самолетами да еще и летчиками в придачу. А законному правительству никто не помогает.
— А какого черта ему никто не помогает? — возмущенно воскликнул Ленни.
Кара подняла голову от плиты. Ее темные средиземноморские глаза сердито блеснули, и Ллойду показалось, что он видит черты прекрасной девушки, которой она когда-то была.
— Чтоб я на своей кухне таких слов не слышала! — сказала она.
— Простите, миссис Уильямс.
— Я могу вам рассказать подоплеку, — сказал Билли, и все притихли, приготовившись слушать. — Французский премьер-министр Леон Блюм — социалист, как вам известно, — горел желанием прийти на помощь. У него уже есть по соседству одно фашистское государство, Германия, и меньше всего ему нужно, чтобы и на южной границе установился фашистский режим. Оказание военной помощи испанскому правительству разозлило бы французских правых, и французских католиков-социалистов тоже, но с ними Блюм мог бы справиться, особенно если бы его поддержала Британия и он мог бы заявить, что вооружение испанского правительства — международная инициатива.
— Так что же помешало? — спросил дедушка.
— Наше правительство убедило его
